Я уже добежал до третьего этажа, когда в крыле коридора, где находилась комната Элизы, раздались тихие, еле уловимые шорохи. Я замер на последней ступеньке. Наверное, в этот момент я очень смешно выглядел со стороны – эдакий «храбрец», который таращит глаза в беспробудную темноту коридора и сжимается при каждом новом неопознанном звуке. Но там, вдалеке, точно кто-то ходил. Поскольку я не знал, кто это, решил подождать, когда человек уйдет. В панике, я стал думать куда могу спрятаться. Поблизости стояла только скульптура мраморного юноши. Не раздумывая, я спрятался за ней, надеясь, что в темноте мне удастся скрыться.
«Почему они включили свет только около лестницы?», – в панике думал я.
Затаив дыхание, я принялся ждать. Звук шагов нарастал. Кто-то приближался ко мне. В этот момент я отчетливо почувствовал, как у меня засосало под ложечкой.
В таком положении я простоял около тридцати секунд. А потом напугавший меня незнакомец вышел из темноты. В одной руке он держал стопку газет, в другой – пустую кофейную чашку.
– Мистер Феррарс? – удивился и вышел на свет. – Почему вы не спите?
– Мой дорогой мальчик, – губ мужчины коснулась привычная добродушная улыбка и он, отложив газеты на широкий лестничный поручень, протянул мне свою крепкую кисть для рукопожатия. Я ответил ему тем же. – Как раз собирался отходить ко сну. Только перед этим решил побеседовать кое с кем.
Я задержал дыхание в ожидании следующих слов Рональда. Только вот он, казалось, и вовсе забыл, о чем говорил. Его вид был летящим и подозрительным. Одна лишь его загадочная улыбка наводила на странные мысли, которые тут же начали атаковать мой незащищенный мозг. Я не понимал, что происходит и почему мистер Феррарс так счастлив.
– Ах, какая все-таки сегодня прекрасная ночь, – через пару секунд молчания, вздохнул Рональд. – Она создана для разговоров при свечах, тебе так не кажется?
– Эм, – я улыбнулся и смущенно поглядел на мужчину. Мне показалось, что я попал в кино, где один персонаж пытался задурить другого. Если честно, я не понимал, о чем говорил Рональд. На секунду даже подумал, что мужчина тронулся умом.
– Ну, ладно, ДжонгХен, – Рональд похлопал меня свободной рукой по плечу, – я пошел спать, время уже позднее, а завтра очень сложный день. Спокойной ночи.
Рональд забрал с лестничных поручней стопку газет и, как ни в чем небывало, стал вальяжно спускаться по лестнице, при этом бормоча себе под нос какую-то веселую песенку. Я же смотрел ему вслед, не моргая.
– А, и еще, – Рональд остановился. Он даже не развернулся ко мне лицом. – Она тебя ждет.
Я неосознанно улыбнулся.
Представьте, что за руку вас взял любимый человек, показывая тем самым, как вы ему дороги. Что вы почувствуете в этот момент? Скорее всего, тепло? А что еще? Какой-то неясный сгусток в области груди? Не торопитесь, подумайте. Так вот, в тот момент, после слов Рональда, я тоже был человеком, которого взяли за руку. Не физически. Лишь в представлении. «Она тебя ждет» – оказалось лучше любых объятий; лучше, чем касание рук. Это – подтверждение тому, что я тоже, быть может, ей почему-то очень нужен.
Эти слова подарили мне крылья. Сгусток в области груди оказался счастьем.
– Спасибо, – тихо прошептал я, наблюдая за Рональдом. Спустившись на второй этаж, он скрылся в правом крыле.
Проводив Рональда взглядом, я тут же подорвался с места и побежал в сторону уже знакомой мне комнаты. Я гнал, как скаковая лошадь, даже не заботясь ни о дыхалке, ни о слабом организме, нагрузка которому была строго противопоказана. Я еще не до конца выздоровел, чтобы так быстро бегать. Да и откуда у меня вообще появились силы? Последние дни я только и делал, что находился в горизонтальном положении, ничем особо себя не нагружая. Но пока я бежал, мне было до лампочки – добегу я до «финиша» или распластаюсь в коридоре на бардовом ковре. Главное – не стоять на месте, не медлить. Быстрее, быстрее к Элизе.
Добежав до двери с серебряной ручкой буквально за пару минут, я остановился, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Я не мог просто так вломиться к девушке в комнату и сказать ей: «Ну что, привет! Давно не виделись. Как твое ничего?».
Пока я пытался отдышаться, заметил, как холодеют мои руки. Тело, разгоряченное после бега, стало молниеносно остывать. Я уверен, если бы кто-то наблюдал за мной со стороны, он увидел пар и услышал шипение. Примерно такие же звуки получаются, когда разгоряченную сковороду опускают под ледяную воду.
