– Деда расстреляли на том же самом месте, где он убил их дружков из подполья. Да, мы с братом действительно последовали за ними и видели, как убили деда. Было очень страшно, когда мы выбрались из подвала и крались за ними по пятам. Когда Юлия крикнула: «Умри, тварь!» – и выстрелила деду в голову, я чуть не лишилась дара речи.
Зверев прокашлялся.
– То, что случилось потом, мне неизвестно, поэтому, может, ты сама расскажешь ту часть вашей биографии, о которой я не могу знать. Хотя бы до того места, как вы прибыли в Кисловодск, чтобы расправиться с тремя подпольщиками, убившими вашего деда. Кстати, хотел спросить, почему у вас с братом разные фамилии?
Анна усмехнулась, а Зверева напрягало ее спокойствие. Девушка словно бы играла, красовалась для того, чтобы компенсировать весь тот период их знакомства, когда она была серой мышкой.
– Еще примерно за пару лет до того, как все это случилось, когда умерли наши родители, дед Демьян забрал нас к себе, – продолжала Анна. – Он был из терских казаков и всегда ненавидел Советы. Пока мы жили у него, он многому нас научил. Учил он нас и убивать… убивать не только дичь, но и коммунистов. Когда немцы пришли в эти края, дед был просто счастлив, но он был стар, поэтому шанс отомстить вашей власти у него появился только тогда, когда эти молодые так называемые герои-подпольщики обратились к нему за помощью. Он сообщил об их планах немцам и лично расстрелял тех четверых. Однако троим удалось уйти, и они задумали поквитаться с дедом.
В тот день, когда эти трое так называемых мстителей и их парнишка-проводник шли к нам, чтобы убить деда Демьяна, мы должны были уехать из этих мест навсегда. Дед хотел уехать в Германию с немцами, нас же он не мог взять с собой. Поэтому нас должен был забрать один из дальних родственников матери, крестный Стаса. После того как Юлия выстрелила деду в голову и его тело сбросили в овраг, мы вернулись в дом. Крестный Стаса пришел через несколько часов и забрал нас к себе. Стаса он усыновил и дал ему свою фамилию. Так Стас Медник стал Стасом Гулько, я вернула себе девичью фамилию матери и стала Ткачевой. Спустя девять лет после смерти нашего деда мы решили, что время для мести пришло.
Рассказчица замолчала, потом попросила воды. Видя, что Анна не спешит продолжать рассказывать дальше, Зверев заговорил сам:
– Вернувшись в Кисловодск, вы со Стасом довольно быстро отыскали Прохора и Юлию. Выяснив, что оба они работают в «Эльбрусе», ты придумала некий план. Узнав о трагической судьбе сына главного врача «Эльбруса» Василия Старкова и о его болезни, ты сумела устроить своего брата в санаторий уборщиком. Сама же как-то раздобыла путевку и явилась в санаторий в качестве отдыхающей. Да уж, ты все очень хорошо просчитала, организовав ложное алиби брату, которое подтвердила еще и Агата. Агаты не было в номере, когда в вашей комнате производилась уборка, но она была абсолютно уверена, что Стас никуда не выходил. Тем не менее именно Стас, пока ты сама убирала номер, зашел в гримерку к Глуховым и отравил мундштук саксофона.
Анна усмехнулась.
– Стас в этот вечер убирался не только у нас. Он все время был на виду, и я была уверена, что многие бы могли это подтвердить. Мне же нужно было прикрыть его отсутствие в те десять-пятнадцать минут, когда Стас ходил к Глуховым.
Зверев хмыкнул.
– Ну хорошо! Давай пойдем дальше. Вы с братом ловко провернули этот фокус с уборкой, но тут случился конфуз. Когда Стас вошел в гримерку и отравил мундштук, не сказав ни слова, вы ведь рассчитывали на то, что если Стас сделает свое дело молча, то Прохор его не узнает? Но Прохор узнал Стаса по запаху, и вы это не учли… – Зверев запнулся. – Или все-таки учли?
Анечка рассмеялась, огоньки в ее глазах еще сильнее засверкали, девушка продолжала:
– Сначала я хотела сделать это сама, я имею в виду отравить мундштук слепого саксофониста. Но если бы я пошла вниз в гримерку, это могло бы вызвать ненужные подозрения. Охрана или администратор могли бы что-то заподозрить. Поэтому я отправила туда Стаса. Бромгидроз – мой брат страдал от этого недуга с детства, и это едва не сорвало все то, что мы задумали. Нет, я не учла, что Стаса выдаст этот ужасный запах, но, когда Стаса арестовали, я придумала эту уловку с украденным халатом, чтобы свалить вину на Ветрова.
– Признаю, довольно удачный ход!
– В тот день, когда мы сидели за столом и к нам подошел Зубков, именно вы подсказали мне, на кого можно повесить это убийство. Вы заявили, что у Ветрова мог быть мотив…
– И вы тут же решили сделать из него козла отпущения.
Анечка едко рассмеялась:
– Вот именно козла! Этот балаганный шут идеально подходил на роль отравителя.
– Потому что Ветров желал заполучить Юлию, а Прохор ему мешал?
– И не только поэтому! Накануне я случайно услышала, как Ветров жаловался одной из официанток, что простудился и у него заложило нос. Если бы я подкинула куртку еще кому-то, наверняка этот кто-то мог бы почувствовать исходивший от нее запах. Ветров же, как вы знаете, ничего не почувствовал.
– Зато почувствовал капитан Зубков, когда пришел в гримерку Ветрова.
