Саманта вырвалась с работы немного пораньше. И вот во второй половине дня мы с ней встречаемся в деловой части Манхэттена у здания, в котором трудится Тина Маркес. Я попросила таксиста высадить меня за несколько кварталов до назначенного места. Заприметила по пути бутик, конечно, чересчур хипповый для прежней Нелл. Но новая Нелл смотрит теперь на все иначе. Правда, пока она еще такой эфемерный образ, более существующий в моем воображении, чем в реальности, о чем я тоже когда-то сказала Лив. Но ничего.
Я иду пешком еще несколько кварталов и уже издалека вижу Саманту, которая призывно машет мне рукой. Первая реакция на мой берет: она смеется. Потом осторожно гладит меня по руке и выносит свой вердикт.
– Очень мило!
– Как видишь, работаю над своим новым образом, – отвечаю я, контролируя свою реакцию. На самом деле мне чертовски хочется сорвать с головы эту дурацкую беретку и зашвырнуть ее куда подальше. Чтобы она летающей тарелкой понеслась от меня прочь вдоль по Третьей авеню.
– Нет! Правда, смотрится очень мило, – снова повторяет Саманта. – Что-то в этом есть новое. И необычное.
Я слегка приглаживаю берет правой рукой, словно подтверждая, что он и впредь останется на своем законном месте, то есть на моей голове, и мы обе торопимся проскользнуть сквозь вращающиеся двери на встречу с Тиной Маркес, подругой, у которой я надеюсь выведать ответы на мои вопросы.
– Я только хочу сказать, – мнется Саманта, пока мы поджидаем кабинку лифта. – Знаешь, ты ведь с Тиной не была особо близка. Во всяком случае, на протяжении всех тех лет, что мы с тобой дружим. Когда мы с ней тогда столкнулись в «Балтазаре», то ты с трудом нашла в себе силы обменяться с нею парой фраз о всяких пустяках.
– А зачем ты мне это говоришь?
– Затем, чтобы ты не возлагала слишком большие надежды на свой нынешний разговор с нею. Только и всего. Вижу, ты буквально паришь в воздухе от возбуждения. Остынь и опустись на землю.
– Это у меня из-за берета такое настроение, – говорю я, когда мы заходим в кабинку лифта. – Согласись, в нем есть что-то, что возбуждает фантазийные настроения. А так – заверяю тебя, я пока еще не летаю.
Я нажимаю на кнопку нашего этажа.
– Нелл! Я серьезно говорю, – обижается Саманта.
– Знаю-знаю. Но я же сама звонила ей.
– Только прошу тебя! Будь осторожна.
Последнюю фразу Саманта произносит со смехом, и мы обе сосредотачиваемся на том, что следим, как мигают огоньками цифры, обозначающие этажи.
– Что-то не вызывает она у меня особого доверия. Из всех, кого я знаю… Вот я и говорю тебе…
Но я уже не успеваю отреагировать на последние слова Саманты, лифт тормозит, открываются двери кабинки, и мы выходим на площадку. Я смотрю влево и вижу, как Тина выскакивает к нам навстречу из офиса через две двери от нас. Белокурые волосы развеваются за спиной, шея укутана шарфом, безупречные формы плотно упакованы в кашемировую тройку пурпурного цвета. Типичная героиня ситкомов из девяностых годов, красивая, свежа, как роза. Словом, ходячая звезда экрана. Так и брызжет энергией.
– Ах, Нелл! – восклицает она, запыхавшись. Такое впечатление, что она примчалась на встречу с нами бог знает из какого далека. Впрочем, вполне возможно, она бежала откуда-то снизу, не став дожидаться лифта. – Я так рада, что ты в конце концов передумала и решила сама прийти ко мне!
Она хватает меня за обе руки, а потом отступает назад.
– Красивый берет. Шик! Самый настоящий шик. Шикарная вещь.
Меня снова охватывает чувство неловкости. Обе приятельницы сразу же заметили мою довольно вульгарную попытку выйти из своего прежнего образа, и обе сделали вид, что не поняли, в чем смысл моих приобретений.
– Ты помнишь Саманту? – спрашиваю я у Тины. – Вы с ней виделись в пиццерии недавно.
