Ну и куда меня понесло, раздраженно соображает он. Хотя и понимает, что разговор, каким бы неприятным он ни был, следует довести до конца. А вот собственные неприятности сюда не стоит впутывать ни под каким предлогом.
– Вашу маму зовут Хетер.
– Да. Вы ее помните?
– Немного, совсем смутно… Во сне. – Она замолкает и обхватывает себя руками, зябко поеживаясь. Видно, изрядно замерзла. На улице действительно свежо. – Но я не понимаю… И у меня столько вопросов накопилось.
Он разглядывает ее, прикидывает, чем можно поделиться с ней за один разговор и что такого рассказать, что не взбудоражило бы ее и не подтолкнуло на новые приключения. А она мало похожа на ту себя, прежнюю. Хотя чему удивляться? Человек столько пережил… На ее месте любой бы стал другим.
– Ваш приятель, который в машине… Надо бы пригласить его в дом…
Она вздрагивает, как человек, начисто забывший о том, что его кто-то ждет. Потом резко подхватывается со своего места, задевает коленкой столик, чашка с кофе летит на ковер.
– Все в порядке! – успокаивает он ее. – Ступайте за своим приятелем, а я тут пока приберусь. И приготовлю нам по паре коктейлей. Кажется, у меня в холодильнике есть немного колы и вино. И это все, чем я располагаю. Не был готов к приему гостей, тем более поздно вечером в понедельник.
Она склоняет голову набок и замирает на месте, разглядывая его с чисто детским любопытством. Так дети рассматривают животных в зоопарке.
– Кола, – повторяет она едва слышно, словно сами звуки, из которых складывается слово, гипнотизируют ее.
– Да. Несколько банок колы у меня есть.
– Так вы – тот самый мальчишка с пирса.
– Простите, но я не вполне вас понимаю.
Он подходит к ней и осторожно ведет обратно к кушетке. Она такая хрупкая, думает он. Каждая косточка прощупывается под его рукой. И такая бледная… Раньше она такой не была. Глаза поблекли, стали серо-голубыми. А раньше были просто голубыми. Скулы заострились, нос вытянулся.
– Сегодня я услышала одну песню и тотчас же вспомнила вас. Это вы устроили соревнование, кто первым доплывет до плота. А проигравший должен был проставить победителю бутылку колы.
Он на мгновение задумывается и тут же широко улыбается. И в его улыбке появляется что-то мальчишеское, словно ему снова тринадцать лет.
– Да это был я! – отвечает он со смехом. – Кстати, вы почти всегда проигрывали, хотя и старались изо всех сил.
– А мы… – Она усиленно хмурит лоб, стараясь вспомнить подробности. – Вы были… прошу прощения… моим мальчиком?
