Индира хлопочет на кухне. Нарезает помидоры, купленные на фермерском рынке, потом выкладывает их на блюдо, перемежая моцареллой и базиликом. И в эту минуту она слышит за дверью шаги Нелл. Она взбегает на крыльцо с черного хода, хлопает застекленная дверь, и вот ее дочь с выражением лица оскорбленного подростка, которого кто-то попытался бессовестнейшим образом обмануть, возникает прямо перед ней. Знакомая картина! И это выражение лица дочери ей тоже хорошо знакомо. Сколько же раз она видела его на лице Нелл в ее детстве! За дочерью проворно семенит Джейми. Он прислоняет картину к обеденному столу и тут же поспешно ретируется. Явно не желает участвовать в предстоящей схватке, тем более на передовой. Какое-то время он топчется на крыльце, видно, надеясь услышать хотя бы часть разговора.
– Привет! – здоровается с дочерью Индира, стараясь ничем не выдать охватившего ее волнения. Но ее выдает нож. Он выпадает из рук и с громким стуком падает на глазированную поверхность столешницы. Она медленно вытирает руки кухонным полотенцем. Первое ее степенное движение с тех пор, как в дом нагрянули гости. Если бы Нелл не была так возбуждена, то она наверняка догадалась бы, что мать попросту тянет время. Но Нелл слишком зла, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
– Что это? – спрашивает наконец Индира, чувствуя, что руки у нее немного липкие от помидоров. Она подходит к полотну ближе и начинает пристально разглядывать его, хотя прекрасно знает, что на нем изображено. – Это твоя работа?
– Да, мама! Это – одна из моих работ! – отвечает дочь. Индира видит, как на шее и на груди Нелл проступили красноватые пятна – верный признак гнева. V-образный вырез майки не в силах скрыть их. – Одна из моих задрипанных работ! Но зато на ней изображено то, что я недавно вспомнила. Я ведь рассказывала тебе о своем сновидении, не так ли? Но ты тогда отмела все прочь, сказала, что это пустые фантазии и такого дома в природе просто не было.
Индира молча выдвигает из-за стола стул, садится… На какую-то долю секунды она снова становится совершенно сломленной и убитой горем женщиной, такой, какой она была в первые минуты после авиакатастрофы и там, в больничной палате госпиталя в штате Айова, куда примчалась спасать свою дочь. Кажется, сил больше нет. Внутри все перегорело и обуглилось. Она буквально физически чувствует, как Нелл продолжает буравить ее своим тяжелым колючим взглядом. Но прочь все страхи и сомнения! Индира распрямляет спину и открывает рот, стараясь говорить взвешенно и спокойно.
