– Ничего, – отмахнулся собеседник. – Рад, что ты об этом заговорила. Я решил исправить сие недоразумение. Ты… Получишь роль.
Лавуан был уверен, что новость немку обрадует. Что она если уж не бросится к нему в объятия, то по крайней мере будет источать сияние, заливая светом всю округу. Но нет. Фрида стояла как истукан посреди комнаты, правая рука игралась с пальцами левой, лицо выдавало гримасу испуга и непонимания. Казалось, новость повергла ее в шок больше, чем поджидавший возле порога писатель. Филипп хотел было начать успокаивать девушку, но та наконец отмерла.
– Это неправильно.
– Что же в этом неправильного, позвольте узнать, – Филипп, который должен был бы обрадоваться отказу Фриды, оказался возмущен им. – Ты столько лет хотела выступать на сцене… А сейчас, когда Божьим проведением это наконец может воплотиться в жизнь, ты отступаешь! Как так можно?
Девушка почувствовала себя неловко. Само предложение было как снег на голову, а теперь к нему прибавился звериный напор Лавуана. Писатель, подсознательно понимая сложившуюся ситуацию, тем не менее, отступать не намеревался, что отчетливо выражалось в его карих глазах.
– Я благодарна Вам за этот жест, мсье Лавуан, – прикусывая свои бледные губки, сказала Фрида, – но я уверена, что это совершенно ни к чему… Я прекрасно знаю, как труппа отнесется к моему появлению в их рядах… Я едва ли сумею выдержать их гнев… И… Мсье Гобер… Директор никогда не согласится на этот шаг…
Все сказанное было верно. От первого до последнего слова. Сомнения Фриды были более чем оправданы. Здесь Филиппу стоило бы отступить и вернуться к Мелани с посланием, пусть и неприятным, но решающим сразу несколько проблем, вызванных изначально нелепой просьбой. Но француз, почувствовал острую необходимость протолкнуть немку на сцену театра. Желание было спонтанным и Лавуан едва ли мог в сам момент его появления четко назвать причину этого. Однако уже позже он смаковал мысль о своем гениальном интеллекте, способном за доли секунды проанализировать обстановку настолько четко, что даже величайшие умы планеты приняли бы писателя за своего. Если бы Филипп сейчас опустил руки, то задача, поставленная его любимой, была бы с треском провалена, что повлекло бы за собой его собственное падение в глазах Мелани и сыграло бы на руку другим ее ухажерам, в частности Пьеру Шерро, который пришел сегодня сюда явно не для того, чтобы просто потрещать с милой дамой.
– Мсье Гобера я беру на себя, – заверил Лавуан. – Он прислушается ко мне, вот увидишь. Быть может мое положение в театре не так прочно, как я бы того хотел, но на то, чтобы уговорить этого старика отдать роль тебе его вполне хватит. С труппой, разумеется, все сложнее. Здесь тебе придется работать самой. Быть может Мелиса согласится помочь…
– Мадемуазель Дюбуа? – послышался страх в голосе девушки. – Я никогда не осмелюсь просить ее помощи. Я думаю, нет, почти уверена, что она меня недолюбливает…
– Ерунда, – отмахнулся Филипп, – с ней тоже поговорю, в таком случае. Но даже с ее помощью тебе придется поработать самой, Фрида.
Сил стоять у немки не осталось. Она плюхнулась рядом с Филиппом и прильнула к его костлявому плечу. Лавуан, непривыкший к подобного рода вольностям от простых знакомых, опешил, но дергать Фриду, исходя лишь из своей прихоти, не стал. Даже наоборот, его рука сама потянулась к ее мягким волосам и сама, без очевидных команд писательского сознания, начала их поглаживать. Девушка немного успокоилась.
– Не уверена, что у меня получится, мсье Лавуан, – дрожал голос девушки. – Я слишком слаба для этого.
– Если слаба ты, то насколько же бессильна в этом мире я? – на пороге появилась хрупкая фигура Мелани. Ее легкая улыбка принесла спокойствие не только писателю, но и отчаявшейся Фриде. – Сказать по правде, – француженка села с другой стороны от немки, – я не встречала людей сильнее тебя.
– Хельмут сильнее, – смеясь ответила Фрида, – вы бы видели какие тяжести он поднимает…
Все трое рассмеялись. Магия мадемуазель Марсо чудесным образом повлияла на, казалось бы, зашедшую в тупик беседу. Едва ли уговоры могли бы увенчаться успехом, не приди эта милая девушка. Филипп, разумеется, еще долгое время после этого восхищался этой ее способностью приносить легкость и непринужденность в самые тяжелые ситуации.
– Уверена, – продолжила Мелани, – мсье Лавуан все уже обдумал и принял решение не просто так. Пусть я не так давно имею честь быть знакомой с Вами, дорогой Филипп, но отчего-то уверена, что Вы из тех людей, что трижды подумают, прежде чем сделать что бы то ни было. Или я не права?
– Не всегда получается, конечно, – признал Лавуан, – но я всегда стараюсь поступать именно так. К тому же, в этом вопросе я абсолютно уверен.
