Интрасуицидальность – суицидальность, не переходящая в поведение, направленное на прекращение жизни, но разрушающая организм через посредство душетелесных (психосоматических) связей и включение генолеталей. Глубинная причина многих болезней и пограничных состояний, приводящих к преждевременной смерти. Представь себе ядерный реактор, в котором взрывы идут только внутрь, без выхода наружу… Интрасуицидальную подоплеку имеют многие разновидности наркоманий, алкоголизма, трудоголизма и других форм более или менее осознанного саморазрушения. Интрасуицидал как типаж – активный меланхолик, мазохист, самообвинитель и самозакланец, упорно ищущий поводы и способы принести себя кому-нибудь или чему-нибудь в жертву. Интрасуицидальность часто бывает прелюдией, более или менее растянутой, к суицидальному поведению и завершенному суициду. Я прошел через это состояние быстро в силу малого объема своего тогдашнего мозга и убогости психики.

Экстрасуицидальность – суицидальный потенциал, проецируемый изнутри наружу. Суицидабельность, переносящаяся на внешний мир, на других. На психогенетическом уровне – результат конфликтного взаимодействия геноматериала Абзз с геноматериалом Пуу-Ахаа. Выражается в разных формах деструктивного поведения и мышления: в страсти к разрушению и осквернению; в стремлении мучать, унижать, издеваться и надругаться, убивать и доводить до самоубийств. Глубинная подоплека многих видов ксенофобии, паранойи, садизма. Экстрасуицидалу нужны враги, нужны виноватые, нужны козлы отпущения, нужны жертвы – что, как не власть, наилучшим образом снабжает его этим провиантом? Без власти и жертв экстрасуицидал быстро теряет свою ценностно-смысловую опору и превращается в интрасуицидала или просто суицидала, как это произошло с крупными психозаврами – Нероном и Гитлером.

В каждой своей жертве эктрасуицидал преследует и наказывает омегу, ненавидимого в себе. «Кто не жалеет себя, не пожалеет и других», – сказал византийский император Юстиниан о таких «самоубийцах по злой воле», отказывая им в праве на погребение.

Сплавы и взаимопереходы интра– и экстрасуицидальности в разных пропорциях создают типажи рискунов-экстремалов, безбашенных авантюристов, садомазохистов и, ныне во все увеличивающемся числе, террористов-смертников.

Суицидогенные воздействия – все, что может способствовать пробуждению суицидабельности и превращению ее в суицидальность у тех, кто к этому расположен. От хмурых осенне-зимних холодов до весенне-летнего теплого солнышка. От плохой погоды до плохих политических, военных или биржевых новостей. От плохих отношений до плохого или ложно-плохого диагноза. От плохой отметки до слишком хорошей книги, вроде «Страданий юного Вертера». От религиозного фанатизма до фанатичной безрелигиозности. От несчастной любви до счастливой, не желающей прекращаться смертью любимого существа. От измены и унижения, от позора и краха надежд до какого-нибудь прыщика не в то время и не на том месте.

Блллрррр (непереводимая древочелская идиома – ВЛ)

Верхний, ну не молчи, умоляю. Мне так важно знать, что думаешь о них ты, что думают Выше…

Поерзав по Стреле Времени, можно увидеть, как квазисапиенсы реализуют свою суицидабельность, как ей сопротивляются, как ее оформля… Тьфу, ёклмн, забарахлил хроновизор, дрожит экран, глюки какие-то, чей-то сон подключился, блллрррр

Пытаюсь начать с Африки, откуда все и началось, с котла первой человарки – когда-то моей и всеобщей Пангейской Африки… Не могу удержаться, ищу, ищу ностальгически то мое место – взглянуть, что же там теперь, что… Не могу найти… А, забыл! – шарик-то наш растет, дрейф континента, почва на месте не стоит, отъехало к югу…

Кажется, приблизились. Галерейный тропический лес на территории государства Ботсвана. Хилый жалкий потомок моего великого леса, того леса… Измельчало все до смешного. Не узнать никого, зверье другое совсем. Вот разве что вожак этой стаи бабуинов… Смотри-ка, зубастые наглые бандюги вывалились на туристическую дорогу и деловито напали на пассажиров остановившейся машины – не правда ли, в морде их пахана проступают черты Пуу?.. И этот вот крокодил, дремлющий в реке Окаванго, похож на тогдашних, только раза в четыре меньше. И птица-носорог, взлетевшая с шумом, похожим на стук колес поезда, кого-то напомнила… Да, ящер такой был крылатый с рогатым носом, убууаусс, пару раз на меня нападал, бил носом по башке, еле отбился.

Вот, на границе леса и пустыни Калахари – становище бушменов, малорослых, красновато-коричневых, как моя тогдашняя шкура. Ребята эти, не семи пядей во лбу, но ловкие охотники, меткие лучники, любители полакомиться муравьями, так и остаются вблизи места своего происхождения, по генетике тоже всех ближе к тем, первым… Но то место не здесь, еще где-то подальше. Движемся…

Перейти на страницу:

Все книги серии Доверительные разговоры

Похожие книги