— Ну, хорошие мои, пора! Гости прибывают, к пиру готовиться надо. Ты Кузенька, Нафанечке помоги, проконтролируй там всё, как столы расставили, все ли лакомства доставили. А ты Серафимушка, слетай за живой и мёртвой водой, чую понадобится она нам вскоре. А мне подготовиться нужно к встрече с внученькой. Да того и гляди, к вечеру Кощей пожалует, его встречать-привечать надо будет, да отвлечь сразу чем-нибудь… Дело што-ль ему какое сыскать?
— Так запросто! — приободрился кот. — И думать не надо! Предложи ему к Горынычу в пещеру все свои богатства свезти. И в целости, и под охраной надёжной будут. Пока Кощей гору обследовать будет на наличие доступных подступов и лазеек — времени уйдёт уйма, а потом ещё Горыныча уговаривать придётся, чтобы дозволил схрон соорудить, а это надолго. Сама же знаешь, не любит он охрану нести, ему только и надо, чтобы его не трогали и всё. Лишь бы до начала пира успели договориться.
— И то верно! — подытожил ворон. — Мудреешь, Кузьма!
— Вот и славно! — улыбнулась Яга. — Какие вы у меня затейники, всё придумали! Вот гляжу я на вас и сердце радуется!
— Аглая, а ты в каком обличии внучку-то встречать будешь? — осторожно поинтересовался ворон. — Образ-то аккуратно выбирать надо. В том, что на болоте её встретила являться нельзя — испугается девица.
— Ясно дело. — ответила Яга. — Это для устрашения обмундирование.
— В нынешнем обличии тоже не годится, слишком уж ты молода для бабушки.
Яга разрумянилась от комплимента неожиданного.
— А мне так нравится! — встрял кот. — Коса рыжая, щёки румяные, губы алые, сарафан яркий — краса, хоть сейчас под венец.
— Засмущали совсем старую. — раскраснелась Яга. — Но прав Серафим, негоже так, непривычно это будет Татьяне.
Яга пальцами звонко щёлкнула и предстала пред ними бабулечка миловидная, роста невысокого, пухленькая, волосы рыжие под платочек узорчатый убраны, в юбке цветной до самого пола, белой блузке с рукавами пышными и фартучке с кармашками.
— Так сойдёт? — лукаво прищурилась она и посмотрела на ворона.
— Аглаюшка, то, что нужно! — восхитился ворон. — Настоящая травница.
— А чего, помоложе никак нельзя? — скривился кот. — А рост зачем убавлять, а формы прибавлять?
— Надо так, Кузенька. Всё должно быть так, как у людей заведено. А ты сам часом не забыл? При Татьяне ни слова! И веди себя, как самый обычный кот. Справишься?
— Фыр-фыр-фыр. — недовольно проворчал кот. — Справлюсь, коль уж так просите. Только на руки к ней, аки кошка глупая не полезу, и не умоляй.
Яга ехидно улыбнулась.
Колокольцы снова зазвенели. Кот глянул на досочку, и сообщил:
— О, его Чистейшество пожаловали, теперь фиг смоешь!
— Это ещё кто? — удивился ворон.
— Да Водяной, кто ж ещё! Пойду, встречу. С русалками парой слов перекинусь. — промурлыкал кот мечтательно.
— Кузьма! — окрикнула убегающего кота Яга. — Смотри, без глупостей там, а то женю!
Татьяна проснулась, сладко потянулась и перевернулась на спину. Ей казалось, что она нежится в облаках, так мягко было спать на пуховых перинах, и просыпаться совсем не хотелось. Солнечный лучик игриво щекотал её лицо, пробиваясь сквозь сомкнутые ресницы.
— Встаю, уже встаю. — прошептала она лучу и улыбнулась. — Бабуля! — осенила её радостная мысль. Точно! Она же приехала к своей любимой бабуле, наконец-то!
Татьяна распахнула глаза, спрыгнула с кровати и с удивлением окинула взглядом комнату — ничего не изменилось, всё, как и прежде.
Счастливо рассмеявшись, она помчалась из комнатки вниз по лесенке, по которой так любила бегать в детстве.
— Бабуля! — радостно воскликнула Татьяна, увидев бабушку, что суетилась у печи.
— Ягодка моя ненаглядная! — всхлипнула та и раскинула в объятиях руки. — Проснулась, соня. Солнышко тебя уже будить устало.
— Бабушка, какая же я счастливая! Как я соскучилась! — всхлипнула Таня и прижалась к бабушке. — Ты прости меня, прости, что так долго не приезжала.
— Ну, будет тебе виниться, солнышко моё ясное. Главное, что ты теперь здесь.
Сердце Яги колотилось так сильно, радость заполнила всё её существо, будто и впрямь внучку долгожданную обнимала. Неужто чары домового такой силы оказались, что на двоих сразу подействовали?
На шум и Василиса торопливо с лестницы сбежала, да кинулась обниматься.
— Васенька! И ты тут? — удивилась Татьяна. — Радость-то, счастье какое! Вся семья в сборе! Как же я скучала! — прошептала Таня, обнимая сестру названую.
После долгих объятий и радостных слезинок, девочки уселись за круглым столом с кружевной скатертью, чаёвничать.
Аглая на стол подала блины горячие, ароматные с вареньем душистым, сметанкой свеженькой, достала из закромов землянику лесную сахарную, так захотелось ей внучек своих побаловать.
— Прямо как в детстве, бабуля! — восторженно прошептала Татьяна. — Это сколько же я у тебя не была?
— Давненько я тебя жду-дожидаюсь, Танечка. Ты лучше расскажи, как ты устроилась, что у тебя в жизни нового?
Аглая в ожидании рассказа, поудобнее на стуле уселась, и ручки на животе сложила.
— Да… Нечего особо рассказывать, бабуля… — сникла Татьяна, вспомнив вчерашнюю неприятность.
