— Опять вы за старое? Да что ж такое-то? И на секунду оставить нельзя — тут же мокрое дело разводят, слёзы льют аки кикиморы болотные, вот носы и распухают. И в таком виде на пир? Второй день к ряду? — отчитывала Яга, а у самой в глазах весёлые искры плясали. — Чего опять рыдаете?
— Это мы от счастья! — в унисон сказали Вася с Таней и расхохотались.
— От счастья — это хорошо, это можно! А теперь, за мной, ласточки мои! Сегодня черёд Водяного пир вести. Чует моё сердце — расстарается его мокрейшество на славу. Ох и покрасуется, ох и нахвастается! Лучезарный наш, его Чистейшество.
— Мы готовы!
— Вперёд!
Скомандовала Яга, схватила девушек за руки — свистнула, гикнула, подхватил их вихрь радужный и перенёс на поляну лесную.
А там…
Глава VII
В лунном сиянии, озарённое мириадами огоньков, будто стянутых с ночного неба звёздочек, сверкало серебряное блюдце озера. По хрустальной водной глади медленно скользили маленькие лодочки, увитые полевыми цветами и тысячами светлячков, проплывали веночки с крошечными язычками пламени, крупные цветы лотоса светились изнутри, источая дурманящий аромат. В самом центре озера, на троне из огромной перламутровой раковины восседал Водяной. Всё вокруг него сияло, сверкало и переливалось так, что глазам было больно.
— Боже мой… — восхищённо выдохнула Таня. — Какая красота, это же…
— Да, Танечка, такого ты нигде не увидишь. Наш Водяной — мастер создавать пышную роскошь во всём, а уж в этот раз — расстарался на славу, сам себя переплюнул. Любуйся, наслаждайся, и дышать не забывай! — ухмыльнулась Яга.
— Аха. — прошептала Татьяна и сделала глубокий вдох. — Вася, а Ваня где? — вдруг вспомнила Таня, выискивая в разношёрстном столпотворении знакомые светлые кудри. — Я его сегодня ещё не видела.
— Скоро будет. — ответила Василиса и загадочно улыбнулась.
Вдруг, на самом горизонте вспыхнула яркая искра, словно зажглась новая звезда, её свет был таким ослепительно ярким, что по берегу пронеслись восхищённые возгласы. Крошечная точка сияла всё ярче, приближаясь увеличивалась в размерах, принимая чёткие очертания. Стали видны мачты, наполненные ветром паруса.
И тут с берега в самое небо, разрывая ночную мглу, взвились три огненных столба. С небосклона на водную гладь опускался летучий корабль. На носу корабля, подняв в приветственном жесте руки, стояли Кощей и Иван.
Горыныч пробрался к девицам и склонив к Тане все три головы, скромно потупив глазки, помахивая хвостом, прошептал:
— Наша работа! Не очень ярко, мы не перестарались?
— В самый раз! — восхищённо ответила Таня, смотря во все глаза на спускающийся к озеру корабль. — Это было восхитительно!
Таня протянула руку и взяла Горыныча за лапу.
— Ты настоящее чудо! Самый милый дракон, которого я когда-либо встречала!
— Правда? — всхлипнули все три головы. — Мы такие ранимые стали, чувствительные все такие… Но нам приятно, да-а-а. — довольно пробасил Горыныч и порозовел от смущения.
Корабль опустился возле самого берега, по палубе заметались знакомые пушистые хвосты, с бортов спустили сходни, по которым чинно спустился Кощей.
Стоявшие на берегу сказочные жители почтительно расступились, освобождая путь Кощею. Он гордо шествовал, пристально смотря куда-то поверх Таниной головы. Таня обернулась и посмотрела на Ягу — глаза её сияли, с губ не сходила лукавая улыбка.
Василиса и Татьяна разошлись в разные стороны, оставив Аглаю в центре.
Кощей подошёл ещё ближе и молча протянул Яге руку. Она смотрела на него не отрываясь, и сделав шаг вперёд, вложила свою ладонь в его. В миг, когда их руки соприкоснулись, вокруг пары закружились тысячи и тысячи золотых искр, словно объяв мерцающим пламенем.
Таня чуть не вскрикнула от неожиданности: в коконе света стояла пара — они казались богами, сошедшими с Олимпа — такие же сильные, высокие, невероятно красивые. От них исходила такая мощь, неведомая сила, что заставляла сердца биться чаще. Молодые, безумно влюблённые, они так смотрели друг на друга, что у Тани перехватило дыхание. И только роскошные огненные локоны женщины, и смоляные кудри мужчины — выдавали в паре Кощея и Ягу.
— Пойдём! — шепнула Вася, и ухватила Таню за руку.
Девушки последовали за знатной парой на почтительном расстоянии. На палубе их встречали вытянувшиеся по струнке, как солдаты на параде Иван, Серый и Кузьма.
Кузьму было не узнать — в шляпе с пером и алых сапогах — он был неотразим. Склонившись в приветственном поклоне, кот галантно снял шляпу и несколько раз махнул ей, «подметая» пером палубу. Таня, увидев эту картину не удержалась и хихикнула.
Ваня вышел вперёд и протянул руку Василисе. Вася вспыхнула, как маков цвет и подав руку мужу, тут же оказалась в его объятиях.
Серый торжественно подал Тане лапу и улыбнулся, ослепительно сверкнув белоснежными клыками. С удовольствием оперевшись на тёплую, мохнатую, надёжную лапу, Таня взошла на борт огромного корабля.
На корме, в окружении тысяч свечей были накрыты пиршественные столы.
Серый сопроводил Таню к её месту за праздничным столом и вернулся к сходням, встречать остальных гостей.
