Татьяна глянула на Ягу — та была так увлечена Кощеем, что, наверное, не слышала и не видела ничего вокруг.
Таня вздохнула, и соскользнула под стол.
— Давай за мной! — скомандовал Серый, и пополз к краю стола, минуя ноги, лапы и хвосты пирующих.
Таня вдруг так ярко представила себе, что будет, если её сейчас обнаружат под столом, ползущей за Серым… Ехидный смешок сорвался с её губ. Вот уж зрелище то будет, а уж бабуля как «обрадуется»!
Серый добрался до края столов, и махнув Тане лапой исчез, будто сквозь землю провалился. Таня растерялась — ничего себе сказочка получается, завёл куда-то, а сам испарился. Она уже было решила ползти обратно к своему месту, как вдруг заметила полоску света, проникавшую сквозь щели палубы. Тяжело вздохнув, жалея, что согласилась на эту затею, она доползла до края стола и чуть не рухнула в трюм, не заметив открытого лаза. Серый подхватил её на руки и аккуратно поставил на ноги.
— А ты смелая, даже не пискнула! — похвалил Таню волк.
— Угу. — согласно кивнула Таня. — Взгляд волчицы, сердце львицы, а в душе я хомячок. Сама себя в последнее время не узнаю! — хихикнула она. — Ну, и зачем ты меня сюда приволок? — поинтересовалась Таня, оглядывая странное помещение.
В полумраке трюма, освещённом лишь бликами свечей, чудесно пахло свежим деревом, луговыми травами и мёдом.
Пойдём, шепнул волк, и подав Тане лапу, пригласил её следовать за собой.
Таня послушно шла следом, крепко держа волка за лапу, боясь оступиться. Вдруг её плеч коснулся свежий ветерок, несущий с собой прохладу ночного озера, впереди забрезжил свет, и она смогла разглядеть огромные плетёные корзины, растянутые на огромных балках гамаки. Ещё пара шагов и, Таня и Серый оказались на носу корабля, в проёме под бушпритом.
Корабль медленно рассекал зеркальную гладь озера, из воды то и дело выпрыгивали мелкие сияющие глянцевыми боками рыбёшки, то тут, то там мелькали разноцветные хвосты русалок. Всё озеро, словно светилось изнутри, казалось, что лучи идут с самого дна. Таня всмотрелась в прозрачную глубину и разглядела разноцветные остроконечные крыши подводных домиков, мощёные улочки, буйные заросли морского леса — водоросли.
— Красиво, правда? — зачарованно смотря в воду, прошептал Серый.
— Потрясающе! А как всё искрится и переливается! И почему я раньше никогда этого не видела?
— А разве ты смотрела? — спросил Серый и виновато прижал уши.
Таня задумалась на секунду, и поняла, что Серый прав. В своём мире она привыкла смотреть только под ноги, и никогда в небо, на облака… На природу вообще обращала внимание только два раза в год, когда всё распускалось, и когда наступала осень, разливая охристые краски. И всё. На остальное всегда не хватало времени. На работу — бегом, домой — бегом, на машине, или в метро… Да и редкие прогулки пешком всегда проходили в спешке, некогда разглядывать, что вокруг. Таня тяжело вздохнула.
— Ты прав, Серенький. Не смотрела… В нашем мире все смотрят строго под ноги, чтобы не оступиться.
— А как же звёздное небо, луна и солнце, а облака? Разве вы не любуетесь ими, не встречаете рассветы, не провожаете закаты, не восхищаетесь всей этой красотой? — удивился волк.
— Увы… — вздохнула Татьяна. — Это удел романтиков, или влюблённых. Остальным попросту некогда. Знаешь, мы все привыкли куда-то бежать, спешить, боясь опоздать… Вот только куда мы бежим, куда торопимся? Так и получается, что жизнь пробегает мимо нас, а когда мы это понимаем — становится уже поздно…
— Какой страшный мир… — грустно вздохнул волк. — Как вы живёте, не видя ничего вокруг? Ведь это и есть самая главная радость — видеть и чувствовать.
Таня не знала, что ответить. Её жизнь здесь и сейчас настолько отличалась от её прежней жизни, что самой становилось страшно. Здесь она научилась не только смотреть, но и видеть, слушать и слышать, и наслаждаться красотами природы. Повсюду царила гармония, и она была её частью, вот почему сердце пело, а на душе было тепло. А там, в городах — люди настолько привыкли создавать во всём иллюзию гармонии, что сами в неё поверили, приняв за истину.
Тяжёлая пауза затянулась. Таня заворожённо смотрела на разноцветные огоньки, вспыхивающие в белоснежной пене рассекаемых волн.
На воду опустилась огромная тень, приглушив отблески огней, сверху донеслось какое-то шуршание, Таня подняла голову — на неё не мигая смотрели три пары жёлтых глаз.
— Горыныч! — подпрыгнула Татьяна, и стукнулась головой о выступ. — Ну ты чего, так же до смерти напугать можно!
— А чтой-то вы тут делаете? — подозрительно спросил Горыныч, окинув волка и Татьяну недовольным взглядом. — Вас там уже обыскались, а вы вон куда забрались, прячетесь что ли?
— Мы тут… — сконфузившись начал волк и нервно сглотнул. — На огонёчки смотрим, на волны…
— Аха, аха! Так мы вам и поверили! — раздражённо проворчал дракон.
— Мы разговаривали. — строго ответила Таня. — А ты меня очень напугал! Нельзя так, и не ворчи на Серого, он ни при чём, это я хотела подводным городом полюбоваться.
Горыныч сник и понуро опустил крылья.
— А нас почему не позвала?
— Мы бы показали…
