Мемуары гейши полностью

Теперь, зная, где найти Нобу, я собиралась пойти и увидеться с ним. Я переживала, что рассердила его, но, с другой стороны, без него у меня не оставалось надежды видеть Председателя. В мои планы не входило причинить Нобу боль, но я надеялась во время встречи с ним найти способ восстановить дружбу. Проблема заключалась в том, что, не имея формальных отношений с чайным домом Авацуми, я не могла без приглашения посетить его. Поэтому я решила просто гулять по улицам в этом районе в надежде встретиться с ним. В течение восьми или девяти недель я осуществляла свой план, затем наконец заметила его выходящим из машины в глубине аллеи. Я точно знала, что это он. Пустой рукав его пиджака, приколотый к плечу, создавал безошибочно узнаваемый силуэт. Когда я приблизилась, водитель протянул ему портфель. Я остановилась в аллее так, чтобы меня освещал фонарь, и издала восхищенный возглас. Нобу, как я и надеялась, посмотрел в моем направлении.

– Да, – сказал он, – так можно и забыть, как красивы бывают гейши.

Он говорил это таким небрежным тоном, что я не была уверена, узнал он меня или нет.

– Господин, ваш голос похож на голос моего старого друга Нобу-сан. Но вы не можете им быть, так как у меня сложилось впечатление, что он совершенно исчез из Джиона!

Водитель закрыл дверь, и мы стояли в полной тишине до тех пор, пока машина не уехала.

– Я так рада видеть вас снова! И какое счастье для меня, что вы стоите в тени, а не на свету.

– Иногда я даже не понимаю, о чем ты говоришь, Саюри. Ты, наверное, научилась этому у Мамехи. Или, может, этому обучают всех гейш?

– Когда Нобу-сан стоит в тени, я не вижу сердитого выражения его лица.

– Ясно, – сказал он, – значит, ты думаешь, я на тебя сержусь?

– Что еще мне остается думать, когда старый друг исчезает на несколько месяцев? Я полагаю, вы собираетесь сказать мне, что не приезжали в Ичирики из-за вашей чрезмерной занятости.

– Почему ты спрашиваешь так, словно это не может оказаться правдой?

– Потому что мне удалось узнать, как часто вы приезжаете в Джион. Не пытайтесь узнать, откуда мне это известно, я не скажу вам ничего до тех пор, пока вы не согласитесь прогуляться со мной.

– Хорошо, – сказал Нобу. – Вечер становится приятным…

– О, Нобу-сан, не говорите так. Лучше бы вы сказали: «Так как я встретился со своим старым другом, которого давно не видел, то могу прогуляться с ним».

– Я прогуляюсь с тобой, – согласился он. – А ты можешь думать что угодно относительно причин, по которым я это делаю.

Я поклонилась ему, и мы пошли по аллее по направлению к парку Маруяма.

– Если Нобу-сан хочет убедить меня, будто он не сердится, ему стоит проявить больше дружелюбия и не вести себя как пантера, которую несколько месяцев не кормили. Неудивительно, что бедная Такацуру так вас боится…

– Так она разговаривала с тобой? – спросил Нобу. – Она приводит меня в бешенство…

– Если она вам не нравится, зачем же вы все время, приезжая в Джион, приглашаете ее?

– Я никогда не приглашал ее. Ни разу! Это ее старшая сестра натравливает ее на меня. Очень плохо, что ты мне о ней напомнила. А теперь ты вынуждаешь меня оправдываться в том, что она мне не нравится!

– На самом деле, Нобу-сан, я вовсе вас ни к чему не вынуждаю. Я прогуливалась по этой аллее в течение нескольких недель только для того, чтобы найти вас.

Этими словами я дала Нобу пищу для размышлений, и мы какое-то время шли молча. Наконец он сказал:

– Я не удивляюсь.

– Нобу-сан! Что еще мне оставалось делать? Я думала, вы совершенно исчезли. Я бы даже не знала, где вас найти, если бы Такацуру не пришла ко мне в слезах и не рассказала, как плохо вы к ней относитесь.

– Да, я грубо с ней обходился. Но она не так умна, как ты, и даже не так красива. Если ты думаешь, что я сержусь на тебя, то ты права.

– Можно спросить, что я сделала, чтобы так рассердить своего старого друга?

Тут Нобу остановился и повернулся ко мне с грустным выражением лица. Я почувствовала, как во мне проснулась нежность, которую я испытывала по отношению лишь к нескольким мужчинам в моей жизни. Я думала о том, как мне его не хватало и как несправедливо я с ним обошлась. Но из-за того, что мне было стыдно, мое чувство нежности окрашивалось оттенком грусти.

– После многочисленных попыток, – сказал он, – я выяснил, кто твой данна.

– Если бы Нобу-сан спросил у меня, я бы с удовольствием ему рассказала.

– Я не верю тебе. Гейши самые скрытные люди. Я по всему Джиону спрашивал о твоем данне, все говорили, что им ничего не известно. Так никогда и не узнал бы этого, если бы однажды не пригласил Мичезоно.

Мичезоно – своего рода легенда Джиона, на тот момент ей было около пятидесяти лет. Ее сложно назвать красавицей, но порой ей удавалось развеселить даже такого человека, как Нобу, причем иногда лишь своими гримасами.

– Нас было всего двое, и я уговорил ее играть в «пьяницу», – продолжал он. – Я выигрывал и выигрывал до тех пор, пока Мичезоно довольно сильно не опьянела. Я мог спросить ее о чем угодно, и она бы ответила мне.

– Какую большую работу вы проделали! – сказала я.