В результате у несчастного было проколото бедро кухонным вертелом, почти вытек глаз, разбита голова. Его уже собирались убить, когда появился отряд гвардейцев под командованием одного уважаемого офицера. В отряде нашлись люди не такие кровожадные, как их товарищи. Они вырвали князя Мира у его палачей и с трудом доставили в казарму, где бросили его в кучу навоза на конюшне!.. Примечательно, что в 1788 году, двадцать лет назад, именно в этой казарме Аранхуэса Мануэль Годой проживал в качестве простого гвардейца.
Король и королева, узнав об аресте фаворита и испугавшись за его жизнь, стали взывать к великодушию принца Астурийского и умолять его использовать свое влияние, чтобы вырвать Годоя из рук восставших. Фердинанд прибыл в казарму в тот момент, когда толпа уже взламывала дверь, чтобы добраться до арестованного. Услышав голос принца Астурийского, люди, которым он обещал отдать Годоя под суд, почтительно расступились. Годой уже готовился мужественно принять смерть, когда в конюшню, где он лежал весь в крови, вошел наследник трона… При виде своего личного врага Годой собрал все оставшиеся силы, и, когда Фердинанд с подлинным или наигранным великодушием сказал: «Я пришел помиловать тебя!..», Годой с кастильской гордостью, особенно ценимой в его печальном положении, ответил: «Только король имеет право миловать, а ты еще не король!» Говорят, что Фердинанд ответил: «Но скоро буду», но этот факт не доказан. Как бы то ни было, через полчаса корона действительно была возложена на голову принца Астурийского.
Фердинанд вернулся во дворец под приветственные возгласы народа и войск. Король и королева, слыша эти крики, дрожа за жизнь своего фаворита, а может, и за свою собственную, уступили нажиму и дурным советам своего перепуганного окружения. Думая, что лучший способ успокоить толпу — это вручить королевскую власть в руки сына, они подписали акт об отречении!
Как только акт был опубликован, безумная радость овладела жителями Аранхуэса, а затем Мадрида и всей Испании. Никто не думал о том, что приход французов может омрачить эту радость, настолько в своем ослеплении далека была для них мысль об истинных планах императора.
А в это время его войска уже спускались двумя колоннами с перевалов Сомосьерра и Гвадаррама: со стороны Буитраго и Эскориала. До Мадрида оставался один переход. Принц Мюрат уже на следующий день мог ввести в город 30 тысяч солдат, в этот момент еще шагающих по горным отрогам.
Принц Астурийский, которого я теперь буду называть Фердинандом VII, беспокоился о том, как воспримут Наполеон и Мюрат его приход к власти. Он поспешил послать знатных вельмож к императору, чтобы добиться его расположения и руки одной из его племянниц, а герцог дель Парке был отправлен к Мюрату, чтобы объяснить ему значение тех важных событий, которые произошли в Аранхуэсе. Отдав первые распоряжения, Фердинанд VII организовал свое правительство, не забыв о своих друзьях: герцоге Сан-Карлосе, герцоге Инфантадо и канонике Эскоикисе, всех троих он щедро наградил.
19 марта, в тот момент, когда штаб Мюрата переходил через перевал Гвадаррама, до нас дошли первые известия о волнениях в Аранхуэсе. 20 марта мы узнали об отречении Карла IV и приходе к власти Фердинанда VII. Мюрат ускорил движение. 21-го его штаб-квартира уже размещалась в городке Эль Молар, в нескольких лье от Мадрида.
В городе царил ужасный беспорядок, в безудержной радости население разграбило и сожгло имения князя Мира, его матери, семьи и друзей. Родственников и друзей Годоя убили бы, если бы не граф Богарнэ — он укрыл их в посольстве Франции, куда толпа не осмелилась войти.
Узнав о восстании в Аранхуэсе, принц Мюрат, обычно очень экспансивный, помрачнел, стал озабоченным и несколько дней не разговаривал с нами. Очевидно, что в неспокойной стране любой маршал на его месте посчитал бы положение своих войск совсем непростым. Личные амбиции Мюрата усложняли ситуацию еще больше. Видя, что три брата императора уже были коронованы, а четвертый, Люсьен, отказался занять трон, Мюрат мог предполагать, что Наполеон отдаст ему испанский трон, если королевская семья покинет страну и бежит в Америку. Поэтому он с большим огорчением узнал о приходе к власти Фердинанда, вокруг которого могли сплотиться обожавшие его испанцы. Основываясь на том, что у него не было приказа императора признать Фердинанда VII королем, Мюрат адресовал ему послания, называя его по-прежнему принцем Астурийским, а также советовал Карлу IV протестовать против отречения, сделанного под угрозой мятежа.
Старый король и королева пожалели о потере власти, они написали Наполеону, горько жалуясь на сына, поведение которого они описывали как своего рода отцеубийство, в чем была некоторая доля правды. 23 марта Мюрат вошел в Мадрид во главе армейского корпуса маршала Монсея.
Новый король призвал население хорошо встретить войска его
