Тогда я позволил себе высказать гвардейцам свои замечания, что они варварски обращаются с пленником, что для испанского мундира позорно, когда четыреста вооруженных до зубов военных настолько не уверены в себе, что, охраняя одного безоружного человека, заковывают его в цепи!.. Меня поддержал более милосердный Рафаэль Кёли, который не предпринял бы таких мер, если бы командовал конвоем, и с князя Мира сняли железный ошейник, наручники и оковы с ног, оставив все же веревки. Я не смог добиться, чтобы его не привязывали в камере, но, по крайней мере, теперь он мог немного двигаться и лечь на тюфяк, который я заставил принести его охранников. Прошло уже пять дней с тех пор, как Годой получил свои ранения, а его даже ни разу не перевязали… Рубашка, пропитанная запекшейся кровью, прилипла к ранам. На нем был только один башмак, не было шейного платка, он был полураздет, и его трясла лихорадка!.. Хирург драгунского полка пришел осмотреть его. Французские офицеры, унтер-офицеры и простые солдаты принесли кое-какое белье и были тронуты тем, как достойно и в то же время благодарно он принимал эти дары.
Хотя я полагался на честность дона Рафаэля Кёли, я все же не был уверен в судьбе князя Мира, оставив его в руках его злейших врагов. Я решил расположить французский эскадрон в городе и договорился с капитаном, что в тюрьме будет установлен постоянный пост, чтобы наблюдать за узником. Мюрат одобрил мои действия, но, чтобы лучше защитить жизнь Годоя, он выслал в Пинто еще батальон солдат, приказав им следить за тем, чтобы против князя Мира ничего не предпринималось. На следующий день по дороге в Мадрид Фердинанд VII проехал через Пинто, и начальник телохранителей рассказал ему о вчерашнем происшествии. Новый король и его министры, которые больше всего опасались скомпрометировать себя перед французами, похвалили его за то, что дело не дошло до стычки, и приказали оставить Годоя в тюрьме Пинто, откуда через несколько дней он был переведен в старую крепость Вильявисьоса, более удаленную от столицы.
24 марта Фердинанд VII вошел в Мадрид в сопровождении только роты своих телохранителей. Народ встретил его восторженно: это была такая
Тем временем Фердинанд, обеспокоенный тем, как Наполеон отнесется к его воцарению, поделился своими опасениями с Богарнэ, который всегда проявлял к нему большую симпатию. Честный Богарнэ не мог даже в мыслях допустить, что Наполеон может покуситься на свободу принца, искавшего у него защиты, и посоветовал Фердинанду VII самому отправиться к императору, который в скором времени должен был прибыть в Байонну. Новый король спросил совета у своих друзей, но те не знали, что ему сказать. Внезапно в Мадрид приехал первый адъютант и доверенное лицо Наполеона генерал Савари с письмами для Фердинанда VII. Они и помогли этому королю принять решение, тем более что он узнал, что его отец и мать тоже собираются обратиться к Наполеону. Он решил их опередить.
Принц Мюрат и генерал Савари, зная о доверии, которое Фердинанд испытывает к Богарнэ, подсказали послу советы, которые он должен дать новому королю. Тогда Фердинанд решился на эту поездку и послал своего брата инфанта дона Карлоса навстречу Наполеону.
Император отправился из Парижа в Байонну 2 апреля, но он двигался медленно, чтобы дать время лучше проявиться событиям.
