Карл IV, королева, Фердинанд и его брат дон Карлос находились в Байонне. В Испании из королевской семьи остались только бывшая королева Этрурии, ее сын, старый инфант дон Антонио, и самый младший сын короля Карла IV дон Франсиско де Паоло, которому было тогда только 12–13 лет. Мюрат получил приказ прислать в Байонну всех этих Бурбонов. Королева Этрурии и инфант дон Антонио заявили, что они готовы удалиться из Испании. Юный дон Франсиско, будучи несовершеннолетним, находился под опекой хунты, которая, видя, что постепенно удаляют всех принцев королевского дома, воспротивилась отъезду ребенка. Народное волнение достигло высшей точки, и днем 1 мая на главных улицах Мадрида, особенно на большой площади
В одно мгновение толпа вооружается и безжалостно начинает убивать всех французов, которые оказались в городе поодиночке!.. Надо было предупредить наши войска, но они стояли за городом, и добраться туда было очень трудно.
Как только я услышал первые выстрелы, я поспешил на свой пост к маршалу Мюрату, особняк которого находился рядом с моей квартирой. Я сел на лошадь и собирался уже выехать, когда мой хозяин, уважаемый советник при дворе Вест-Индии, показал мне, что на улице было около трех десятков вооруженных людей, встречи с которыми я никак не смог бы избежать. Когда же я ответил этому достойному человеку, что честь офицера требует пренебречь опасностью и быть рядом с моим начальником, он посоветовал мне выйти пешком, сам провел меня через сад к калитке и вывел обходным путем к заднему входу особняка Мюрата. Этого уважаемого человека, которому я, вероятнее всего, обязан жизнью, звали дон Антонио Эрнандес, и я никогда его не забуду.
Штаб я застал в страшном смятении, так как, хотя при Мюрате находилось только два батальона и несколько эскадронов, он был полон решимости подавить мятеж. Все седлали лошадей. Я же был в отчаянии, потому что оказался пешим. Но вскоре начальник штаба генерал Бельяр приказал выслать пикеты гренадеров, чтобы отбросить испанских стрелков, уже занимавших подступы к дворцу. Я вызвался провести один из их отрядов через улицу, на которой находился дом дона Эрнандеса. Как только я смог до него добраться, я взял свою лошадь и присоединился к принцу Мюрату, который как раз выезжал из ворот своей квартиры.
Для штабного офицера нет более опасного задания, чем доставлять приказы войскам, когда в стране или городе полыхает восстание, потому что он часто может оказаться среди врагов совершенно один, его легко убить, и он не всегда может себя защитить. Как только Мюрат выехал из дворца, он разослал офицеров во все лагеря вокруг Мадрида с приказом предупредить о мятеже и ввести в город войска одновременно через все городские ворота. Кавалерия Императорской гвардии и дивизия драгун стояли лагерем в
Едва я удалился метров на двести от штаба, как был встречен ружейными выстрелами. Но мятеж только начинался, огонь был еще не очень силен, тем более что стрелявшие из окон люди были торговцами или рабочими, не очень хорошо владеющими оружием. Но когда под одним из сопровождавших меня драгун убили лошадь, испанцы вышли из домов, чтобы добить беднягу. Обрушив на мятежников удары своих сабель, мы уложили человек двенадцать, остальные разбежались. Отбитому драгуну пришлось бежать рядом с одним из его товарищей, держа его за руку, пока мы не добрались наконец до аванпостов нашей кавалерии.
Защищая драгуна, я получил удар стилетом, пробивший рукав моего доломана, двое из моих сопровождающих были легко ранены. У меня был приказ привести кавалерию к центру мятежа — площади Пуэрто-дель-Соль. Солдаты перешли на галоп. Гвардейские эскадроны под командованием известного смельчака Домениля двигались во главе колонн, сразу за мамлюками.
