Наконец появился генерал. Он был готов приказать начать огонь, хотя французские гренадеры уже окружили батарею и батальоны австрийцев, но оба маршала уверяли его, что имеется договор, основным условием которого является то, что французы займут мосты. Несчастный генерал, боясь скомпрометировать себя и пролить бесполезно кровь, потерял голову до такой степени, что решил уйти и увести все свои войска, которые ему были доверены для защиты мостов. Не соверши генерал Ауэрсперг этой ошибки, переход Дуная, конечно, произошел бы, но произвести его было бы значительно труднее. Могло даже случиться так, что он стал бы абсолютно невозможен, и в этом случае император Наполеон, не будучи в состоянии преследовать русскую и австрийскую армию в Моравию, проиграл бы эту кампанию. Но не обязательно, поскольку тремя годами позже, когда в 1809 году австрийцы сожгли мосты на Дунае, мы все же смогли форсировать эту реку, дав два сражения при Эсслинге и Ваграме, которые стоили нам более тридцати тысяч человек. Тогда как в 1805 году маршалы Ланн и Мюрат захватили мост, не потеряв ни одного человека.
Но стратегия, которой они воспользовались… допустима ли она? Я все-таки так не думаю. Я знаю, что в войнах между государствами понятие совести сужается под предлогом того, что все, что может обеспечить победу, может быть использовано для того, чтобы уменьшить человеческие жертвы. Однако, несмотря на эти высокие рассуждения, я не думаю, что нужно одобрить то средство, которое было использовано, чтобы захватить мост у Шпица. Что касается меня, я не поступил бы так в подобной ситуации.
В заключение моего рассказа об этом эпизоде я должен отметить, что доверчивость генерала Ауэрсперга была очень сурово наказана. Военный совет лишил его всех воинских званий и орденов. Он был обесчещен и опозорен на улицах Вены, а потом предан в руки палача. Такой же приговор был вынесен и против фельдмаршала Макка за его действия в Ульме. Позднее оба получили помилование и их приговор был заменен на пожизненное заключение. Они провели в заключении десять лет и были наконец выпущены на свободу, но остались лишены своих званий, дворянства, прокляты семьями и умерли вскоре после освобождения.
Стратегия маршалов Ланна и Мюрата обеспечила переход Дуная. Император Наполеон направил свою армию вдогонку австрийцев и русских. Так началась вторая фаза кампании.
Русский маршал Кутузов из Кремса направился через Холлабрунн в Моравию на Брюнн с тем, чтобы объединиться там со второй армией под личным командованием императора Александра. Но при приближении к Холлабрунну ему доложили, что корпуса Мюрата и Ланна уже заняли этот город, чем он был немало огорчен, так как это отрезало ему все средства к отступлению. Чтобы выйти из этого сложного положения, старый русский маршал использовал, в свою очередь, хитрость и послал генерала князя Багратиона в качестве парламентера к Мюрату. Багратион уверил того, что адъютант российского императора только что заключил в Вене перемирие с императором Наполеоном и, безусловно, очень быстро за этим договором последует мир.
Князь Багратион был человеком исключительно любезным, и он сумел польстить Мюрату, который, в свою очередь, обманутый русским генералом, поспешил согласиться на перемирие, несмотря на замечания маршала Ланна, который хотел сражаться. Но Мюрат обладал правом высшего командования, и маршалу Ланну пришлось подчиниться.
Таким образом, военные действия были прекращены на 36 часов. И пока Мюрат вдыхал фимиам, пущенный вокруг него этим хитрым и искушенным русским, армия Кутузова совершила обход и, скрывшись за небольшой грядой холмов, ушла от грозящей ей опасности. Вскоре за пределами Холлабрунна армия вышла на путь, обеспечивающий ей спокойное отступление на соединение со второй русской армией, стоящей между Цнаймом и Брюнном.
Наполеон находился в это время во дворце Шенбрунн, около Вены. Он впал в безумный гнев, когда узнал, что Мюрат позволил себя обмануть этому русскому князю и заключил перемирие без приказа самого императора, после чего он приказал ему немедленно атаковать Кутузова. Но положение русских теперь изменилось в их пользу, и они приняли французов очень сурово. Бой был одним из самых яростных. Город Холлабрунн переходил из рук в руки несколько раз, он был практически сожжен снарядами, заполнен мертвыми и умирающими, но в конечном счете остался за французами. Русские отступили к Брюнну. Наши войска их преследовали, заняли этот город без боя, хотя он был сильно укреплен и защищен знаменитой Шпильбергской цитаделью.
