Но пришлось вспомнить.
В одну прекрасную, но холодную зиму туда привезли мою знакомую, о чем я узнал только после того, как ничего нельзя было поправить. Знакомая-то хорошая, жалко, такая немного тургеневская барышня.
Ну, родить-то она как-то ухитрилась, несмотря на оказанные услуги.
Зато потом новорожденного окружили заботой.
В палате новорожденных было сильно холодно, и дежурная акушерка встревожилась. Ее огромное сердце было так велико, что для мозга, не считая нижних отделов спинного, места уже не осталось. Она решила согреть малышей. Это благородное намерение она реализовала при помощи щипцов для завивки. Подложила поближе, чтобы теплее было. О дальнейшем ожоге шеи и головы, которым и было-то два часа от роду, она сообщила только утром, на конференции.
В городскую реанимацию за 40 километров малютку доставили только к обеду.
На следующий день в больнице срочно собрался Совет Безопасности. Издали приказ 227: ни шагу назад. Было решено молчать и стоять на смерть. А роддом вообще закрыть на хер. Одно расстройство с ним.
Малютка выжила, заработав колоссальный рубец.
Больнице выставили иск на двести тыщ, но руководство нарядилось в белые и рваные одежды. Оно завело нечто вроде "люди добри, поможите пожалуста, сами-то мы местные". Короче, денег в больнице не нашлось, что, между прочим, было правдой, потому что потом, как я узнал, кассиршу и бухгалтершу обвинили в хищении именно той суммы, которую прочили малютке.
Правда, больница клялась обеспечить бесплатное лечение на всю оставшуюся жизнь, но это не проканало, потому что все умные и всё понимают. Всем было ясно, что лечение, как и сама жизнь, при таком подходе не затянется.
Недавно мне рассказали, что суд завершился. Безжалостное правосудие выкусило из больницы тридцать тыщ рублей.
Плюс бесплатное лечение.
Малютке благополучно сделали вторую косметическую операцию. Обошлось в шесть тыщ карманных без чека, за "очень дорогой шовный материал".
Однажды меня позвали на мероприятие под названием "Как по-легкому срубить деньги в Сети". Это неинтересно. Я и слушать не стал.
Я могу рассказать про очень модный нынче способ срубить деньги в Реале. Все, что вам потребуется - желание и время.
Вы приходите в больницу и говорите, что ударились головой. Вы смотрите сущим бараном и не понимаете, чего от вас хотят, как будто не сами явились, а были доставлены, и вас раздражают идиотские вопросы. Вас спрашивают:
- Вам очень больно?
Вы смеетесь, как петросян: это ж кость!
- Вас тошнило?
- Две недели назад, утром в понедельник.
- Вы потеряли сознание?
- Вы, доктор, сами с ума сошли такое говорить.
Короче говоря, вас отпускают с миром и дают бумажку: ушиб головы. Вечером вы принимаете несвежий вид и отправляетесь в другую больницу. Вы обеспокоены и напуганы. Вы рассказываете, разумеется, что ударились головой.
- Вам очень больно?
- Не то слово.
- Вас тошнило?
- Восемь раз и еще вытошнит, пока я на вас гляжу.
- Вы потеряли сознание?
- Я в него и не приходил, как Веничка Ерофеев.
Вам выписывают сотрясение мозга и кладут в палату, под наблюдение. Через три дня вы покидаете эту больницу с железным документом и замечательным настроением. Идете и подаете в суд на первую. Просите 10 тысяч долларов и моральную компенсацию в форме орального секса с участием главврача.
За то, что там не поняли вашего Сотрясения.
Дело в том, что этот удобный диагноз ставится на основании жалоб. Молоточком ничего не видно. И рентгеном не видно. И анализом мочи из пальца (где-то был такой бланк) не видно. Кое-какие признаки, конечно, есть, но все это чушь.
В больничке, где я трудился, таких дел стало много, и главный врач уже натер себе рот.
Сам-то я всегда действовал осторожно. Я никогда не писал про ушиб головы. Я всегда писал: Сотрясение. И отпускал под подписку о невыезде. Однажды мне даже угрожали по телефону, как в кино: требовали отменить Сотрясение, а то кого-то там хотели посадить. Стреляли в спину, сыпали в водку мышьяк, пускали в форточку ракету-стингер. Ну, меня не согнешь.
Вспоминаю лето. Давнее.
Пошли мы однажды с дочкой, два годика ей было, погулять. И увидели коз, а ребенок козу тогда еще не знал. Мы и поспешили за ними, а тут гроза. Мы еле успели спрятаться под навес магазина и долго там торчали. Дочка пила лимонад, я пиво, и все было хорошо.
Оказалось, однако, что дома страшно переволновались. Куда они, дескать, запропастились - не напился ли этот гад пьяным, не потерял ли ребенка. Подходим к даче, а там уже отчим мой мечется, собирается в спасательную экспедицию, да жена стоит заплаканная.
Дальше у меня с отчимом состоялся пояснительный разговор:
- Где вы были?
- Там козы были, мы и пошли!
- А если бы там бляди были, вы бы тоже пошли?
Иногда люди сходят с ума так, что почти здоровы. Видно, что они хотят чем-то поделиться с миром, на что-то пожаловаться, о чем-то рассказать, но им либо не хватает выразительных средств, либо они этими средствами неправильно пользуются.