Горюнов контролировал себя, а Юрасов пил неумеренно и нервозно. У Петра создалось ощущение, что он хочет расслабиться и вести себя непринужденно, но что-то его все же сковывает. Даже снизился градус привычной иронии Николая. Он временами казался мрачным, и его карие глаза с темными подглазьями выглядели мутными и отрешенными то ли от выпитого, то ли от неразрешимых проблем, которые его, по-видимому, одолевали.
Допытываться, что его гложет, Петр не желал. А в разгар затянувшегося ужина позвонил Зоров:
– Петр Дмитрич, есть новости.
– А чего ты вдруг завыкал? – спросил Горюнов, с раздражением почувствовав, что собственный голос звучит нетрезво, – слишком громко и словно простуженно.
– Ты сможешь сейчас подъехать на службу?
– Да я под хреновухой. Ясность ума притуплена, – он лукавил. Не хотелось ехать на ночь глядя в Управление.
– Все-таки придется, – грустно сообщил Зоров. – Начальство тут, будем совет держать. В конце концов, в нерабочее время хреновуха не возбраняется. Я бы тоже не отказался… – Он, видимо, сгорал от любопытства, с кем это Горюнов распивает настойку.
– А с Марианной ты отношения не поддерживаешь? – вдруг спросил Николай, когда они уже прощались, выйдя на сырую улицу, пронизанную влагой и светом фонарей.
Горюнов дорвался до сигарет и курил, трезвея от пронзительно-холодного воздуха и крепкой сигареты. Они ждали такси, которое Петр вызвал для однокашника. Он прекрасно понял, о ком идет речь, но переспросил:
– Ты о ком?
– О жене Теймураза, – опустив голову, Юрасов выглядел сильно пьяным, хотя выпил сравнительно немного. В институте они на вечеринках поглощали и большее количество высокоградусных жидкостей.
– Разве ее Марианна звали? – изобразил удивление Петр. – Я уж и забыл. Последний раз ее видел лет… да уж больше пятнадцати. А может, и того больше. А что?
– Я подумал, надо бы помочь ей. Сам понимаешь, финансово, да и морально не помешало бы.
– Согласен, – кивнул Горюнов. – Найдешь ее, я приму участие. Просто не знаю, где они жили. Теймураз же переехал, на новой квартире я у него так и не был.
– Кто-то говорил, что она уехала за границу, – продолжая рассматривать свои ботинки, пробормотал Юрасов.
Горюнов выругался по поводу глупых сплетен:
– Чего бы ей уезжать? Что она забыла за границей? Это просто-таки даже опасно для нее и детей. Что за бред?! – возмущался он натурально, прекрасно зная, что Марианна уехала в Болгарию по инициативе «погибшего» Мура.
Вдруг вспомнилась ночь в Мардине, когда Теймураз пришел поговорить и оправдаться и когда Петр проснулся в кромешной темноте комнаты с ощущением того, что на него смотрят. Разговор состоялся тяжелый, и до сих пор, иногда проснувшись среди ночи, он вспоминал ту ночь, наполненную обидой на Мура и горем по недавно убитой Зарифе…
Усадив в такси Юрасика, Петр долгим взглядом проводил машину и пошел к метро. Он нес пакет с пирожками и с бутылкой кваса, курил и то и дело проверялся через отражения в витринах кафе и магазинов. И только когда дошел до метро, понял, что ожидал увидеть за собой «хвост», а проверялся неосознанно, автоматически. Даже если с Юрасовым что-то не так, то, будь на его месте, Горюнов не послал бы следить в первый же день за тем, чей адрес хотел узнать.
Обычным способом узнать адрес невозможно. Горюнова ищут турки, и Александров приложил определенные усилия, чтобы они его не нашли.
«Не пойман – не вор, – подумал Петр о Юрасове. – Мало ли, хотел удовлетворить любопытство. В конце концов, мы же дружили втроем, и вдруг известие, что Мур трагически погиб. Конечно, хочется узнать детали, что в этом предосудительного?»
И все же осадок остался и от встречи, и от вопросов Николая. Ради чего Юрасов проявил такую настойчивость, чтобы встретиться, а в итоге вел себя как скупой рыцарь? И дело, само собой, не в оплате счета, а в эмоциях.
Совещались в кабинете Уварова. А перед этим Горюнов в их с Зоровым кабинете по-отечески накормил Мирона пирожками. Тот разве что не урчал от удовольствия, и это не осталось незамеченным генералом.
– Что это ты такой довольный? – с подозрением поинтересовался Анатолий Сергеевич. – Пока радоваться нечему. Результаты наших действий весьма скромные. Ну да, установили этого Аслана Байматова. Что там по нему известно?
Зоров заметно скис и достал из внутреннего кармана пиджака блокнот, пролистнул, сверился с записями и спрятал блокнот обратно.
