Ветер могучим выдохом ударил ей в грудь и, откидывая в стороны по́лы ее пальто, оно раздулось как плащ за спиной супергероя. Она меняла быстрый шаг на бег и когда становилось больно, опять сбавляла темп. Небо бежало за ней, нарисованными гуашью завитками, оно двигалось и все новые и новые мазки появлялись на нем. Очевидно, художник был сегодня не в духе: небо вобрало в себя все оттенки серого и темно-синего. И если бы не огромные звезды, вокруг которых закручивались эти вихри, она решила бы, что кто-то умер и небо исполняет по нему своеобразный реквием. Но, не смотря на страх и горечь, которое оно вселяло в нее, оно было прекрасным. Она никогда не видела ничего подобного. Таня как будто стала крошечной и упала на листок с невысохшим еще рисунком и если она поднимется и побежит чуть выше, то измажет краской подошвы своих кед, и они побегут за нею размазанными отпечатками. Она остановилась и задрала голову ввысь, засмотревшись, и, чувствуя, как в груди все сжимается от волнения. Звезды увеличивались на глазах и превращались в маленькие солнца, которые светили так ярко, что даже сейчас, ночью, она видела каждую складочку на своих пальцах. Появляющиеся свежие росчерки немыслимых цветов на небе, не успевая высохнуть, обнимали звезды, вальсировали с ними, и не останавливались ни на минуту. Ей захотелось бежать наперегонки с небом дальше и орать восторженным голосом до рези в горле. Она даже подпрыгнула, начав свой бег. Ветер, сшибая ее с ног, ухнул с новой силой, и она испугалась, что сейчас он ее поднимет и не опустит уже на землю никогда. Она вытянула руку, чтобы ухватиться за парапет моста, по которому бежала и теперь только опустила взгляд с неба на берег. Ветер стих, оставляя в покое ее волосы, и полоска воды внизу теперь превратилась в изумрудное зеркало, которое, молча, отражало огни огромных звезд. На берегу, подсвеченном миллионами светлячков, одиноко стояла старая скамейка. На ее краю Таня разглядела мужскую фигуру, которая сидела, опустив локти на колени и сплетя пальцы в замок. Подгоняемая томлением и, не сводя глаз со скамеечки, она бросилась бежать. Ступни будто вязли в болотной жиже, с очередным рывков правой ноги она чувствовала, как сильнее засасывает левую. Но она продолжала двигаться и даже не посмотрела вниз, чтобы понять, что мешает ей идти. Она взмокла, но приближалась и уже видела до боли знакомую синюю куртку, которой были обтянуты широкие плечи и волосы цвета мокрого песка. За несколько метров до скамейки она остановилась, чтобы перевести дух и пригладить растрепанные волосы. Раздувая ноздри, она отдышалась и медленно подошла к пустому краю лавки, не сводя глаз с любимой спины. Его глаза были устремлены на простирающееся перед ними маленькое озеро, которое теперь застыло в ожидании. Его лицо стало для нее таким родным. Она так часто представляла его, погрузившись в грёзы. Она выучила до миллиметра его руки и их тепло.
Он ожил и встрепенулся, заметив ее. Ласково улыбнулся, обнажая ровные зубы. Таня смотрела на них и почувствовала, как низ живота опутывает липкая паутина вожделения. Она присела, скрестив слабеющие ноги и дрожа всем телом. Её смущал такой открытый его взгляд, и она чувствовала, как сердце трепыхается выброшенной на берег рыбой. Она не знала, куда деть руки, которые как всегда были холодными, а сейчас норовили и вовсе заиндеветь. Он сел на место и придвинулся к ней. Она уловила запах его кожи, который впервые свел ее с ума в подъезде соседнего дома, когда он неумело поцеловал ее. Остановив свой взгляд на его безумно ей нравящейся родинке поверх губ, она зажала свои кисти между колен и засмеялась. Он посмотрел на нее с теплотой и ласково завел выбившуюся прядь каштановых волос ей за ухо. У нее спёрло грудь, и она замерла парализованная этим касанием. Его руки были нежными и теплыми, и она непроизвольно поддалась им навстречу. «Господи, пусть это длиться вечно. Молю тебя». Но с упавшим резко сердцем она наблюдала, как его улыбка на губах погасла и, опустив глаза, он вернулся в ту же позу, в какой она его застала. «Он пришел сказать мне что-то плохое. Как я сразу не поняла?» Все внутренности её сжались в тугой ком, ноги как будто окаменели.
– Ты больше не придешь? – облизнув сухие губы, пробормотала она, пугаясь своего голоса.
Он взглянул на нее, будто хотел узнать какой ответ она действительно готова сейчас услышать.
– Прости, – сорвалось с его губ, и Таня закрыла глаза. Кончик носа начало предательски колоть, вызывая слёзы, и она сжала его. Она не верила своим ушам. Бред! Неудачная шутка… Сон! Она распахнула покрасневшие глаза, и рот исказился в безумной улыбке. Ты ведь врешь мне в этом чёртовом ночном мире, не так ли? Слёзы уже проложили тонкие кривые тропинки на ее щеках. Путь свободен.