— На пятом канале 11 числа в 14:30 фильм «Неподсуден» в главной роли Олег Стриженов. Значит, она была здесь за день до смерти… Сергей Сергеевич вспомните хоть словечко из того, что она с братом говорила…
— Чё словечко?! Она ему кричала: «Я этой мрази ноги вырву… и ты, алкаш, скажешь где его найти…
— Конкретно какой мрази не уточняла? — полюбопытствовала Ольга. — Может имя какое проскользнуло?
— Имя не называла. Но визжала сильно, аж захлёбывалась и Борьке досталась. Она его водой из ведра окатила, а он её пинками за калитку выпроводил.
— Та-ак! — задумался Исайчев, скрестил на груди руки привалился на спинку лавочки, вытянул ноги, — скажите-ка словечко, Сергей Сергеевич, ещё об одном персонаже… меня интересует старший Мизгирёв, что он за человек?
Старик удивлённо вскинул пучкастые брови:
— Вот о ком ничего сказать не могу, так это о Удиле. Его в Хвалыне так прозвали. Он как из армии комиссовался и здесь с семьёй определился, так всё время на реке. У него бизнес был — рыбаков к себе заманивать со всей области. Сараюшку для них построил почище моих хором будет. Мы местные к нему допущены не были. Когда Удило усадьбу продал, я сбегал, подглядел чего у него в сараюшке. О-о-о! Обоины цветастые, говноприёмники белые, корыто тоже белое, а занавески парчовые, в общем, всё как у барчуков не меньше. Я в таком жилище не живал… А общаться? Не-а! Ни с кем из наших не общался. Жена его дружбу водила с матерью Игната Островского. У той муж, как только она живот показала, в Астрахань на рыбалку уехал там и остался. Семью новую завёл… Машутка Островская поначалу бедствовала, кака-така зарплата у сельской училки, а потом ничего приспособилась… даже хозяйством обзавелась… ну там куры… утки… Жена Удилы ей помогала. Машутку девчонкой Стёпка Островский из города привёз. Привёз, свадьбу сыграл, полгода пожил и утёк… Думаю она ему как баба не по нраву пришлась. Не вышло у них друг к другу приноровиться. Машутка вроде ладная, учёная, на лицо красава, а вот не склеилось. Уехал, даже на сына глянуть не являлся… так-то. Девки с почты говорят, деньжат он ей подкидывал, пока Игнатка паспорт не получил.
— Извините, Сергей Сергеевич, меня больше интересует Мизгирёв… — тихим голосом, боясь спугнуть старика, сказал Михаил и неожиданно получил от жены торчок пальцем вбок.
— Не перебивай… пусть говорит… — прошептала Ольга.
— Чё? — глянув на Михаила, спросил старик.
Михаил покивал:
— Ничего-ничего, продолжайте…
— А чё продолжать?! Я больше ничего не знаю… — Сергей Сергеевич всей пятернёй почесал шею, оставляя на коже красные полосы, — Удила хорошо зарабатывал. Говорят, он в Сартове дворец себе прикупил на нашей рыбке-то… Я было, попробовал так же как он деньжат подсобрать… так кто ж в мой сарай поедет?
— Может, вы что-то знаете про его второго сы… — договорить Исайчеву не дал более сильный, чем первый торчок вбок.
— Никто не уполномочивал… — прошипела сквозь зубы Ольга.
— Не-а, — живо откликнулся старик, — Удила только одного сынка завёл… хотя… может, где и второй есть… мужику бросить семя — два раза охнуть…
В ворота постучали требовательно и нетерпеливо. Над кромкой забора колыхались полицейские фуражки. Увидев их, дед мелкими торопливыми шажками побежал открывать. Открыл и попятился раскланиваясь и причитая виноватым голосом:
— Батый донёс… врёт татарин… не ловил я сетями, что я нехристь, что ли?
— Погоди, Сергуня каяться, — по-хозяйски вошёл и загудел басом полицейский с одной большой звездой на погонах. За ним подтянулся второй со звёздочками помельче. Исайчеву первый показался знакомым. — У тебя говорят, чин из Следственного Комитета гостит. Дай взглянуть, какой ветер его сюда занёс…
— Погляди… погляди… — усмехнулся Исайчев, — тебе, Тимоха, ещё на юрфаке за любопытство доставалась…
Майор остановился, сощурился, вгляделся в Исайчева, воскликнул:
— Мишка Исайчев. Ты что ли?
Исайчев с радостью рассматривал старого знакомца и, обернувшись к жене, представил:
— Знакомься, Копилка, мой однокашник — Тимоха Конопушкин!
Полицейский приосанился, поддёрнул форменный пиджак, протёр обшлагом рукава звезду на погоне, протянул руку гостье:
— Тимофей Степанович Конопаткин. Начальник местного ГОВД8! — строго поправил Михаила майор. — Мне тут доложили будто начальство из областного центра по моей земле шарит и всем удостоверение в лицо тычет? — улыбнулся майор, добавил, — чего мимо проскакал? Дело какое?
Михаил крепко пожал протянутую ему Конопаткиным руку, и с нотками виноватости в голосе пояснил:
— Извини, Тимофей, зашёл бы обязательно позже. Дело у меня по самоубийству Софьи Мизгирёвой, поэтому сразу к родственникам и в школу. А ты-то как здесь оказался. Ты вроде Сартовский, какой ветер тебя в Хвалынь занёс?
— Ты, майор, мне имя твоей спутницы так и не назвал. Она тоже по оному делу или как? — спросил Конопаткин, с интересом разглядывая Ольгу, её зашитые на коленях белыми нитками колготки, испачканный в земле подол светлого плаща.