Потеряв где-то по пути свои домашние тапочки, не замечая, как колют и режут её голые ступни мелкие камешки сухой пустой земли, Дарья мчалась к распахнутой калитке между участками, а выскочив на сапфировый газон молодой травянистой поросли «Большой усадьбы», свернула в сторону гаража, мысленно сопротивляясь пытающемуся захлестнуть её разум ощущению надвигающейся беды и страху за детей.
Она влетела через открытые настежь створки в гараж, успев за секунду увидеть-осознать всё, что выхватил её взгляд: стоящий на месте чёрный джип, собравшихся возле него людей, бегавших между ними, игравших во что-то Павлушку с Марусей, – и, не отдавая отчёта, что творит, она раскинула руки в стороны, просипев пересохшим от испуга и стремительного бега голосом:
– Нельзя ехать в спортшколу!!!
– Что случилось? – Волков посмотрел на неё обескураженно и недоумевающе, отодвигая от уха телефон, по которому разговаривал.
Вольский же, мгновенно сориентировавшись, в пару больших быстрых шагов преодолев разделяющее их расстояние, подошёл к Дарье, обнял, прижал к себе и заговорил мягким, спокойным тоном, помогая ей уравновеситься.
– Так! Выдохни, – негромко говорил он, наклонившись к её ушку, – вдохни… медленно, глубоко… и выдохни. Никто никуда не уехал, ты же видишь: мы все здесь. Не паникуй, всё в порядке.
– Да-да… – покивала Дарья и уже привычно упёрлась лбом ему в грудь, – всё, я выдохнула, – и поблагодарила, чувствуя, как понемногу отступает от неё паника, разжимая свои жёсткие пальцы, уж было ухватившие за горло.
– Мамочка, что случилось? – раздался рядом встревоженный голосок Павлуши. – Почему нам нельзя смотреть самолётики?
– Потому что… – Дарья выпрямилась, высвобождаясь из надёжных, защищающих объятий Вольского, – …ам-м-м, у нас другое мероприятие, – судорожно пыталась придумать что-то на ходу она.
– Мы не хотим другое мепиятие, – заявила Маруся, встав рядом с Павлом и взяв того за ладошку. – Мы хотим маленькие самолётики смотреть.
– Но мы запланировали что-то очень интересное, только забыли вам сказать, – импровизировала Дарья.
– Что интересное? – затребовала объяснений дотошная Маруська.
– Эм-м-м… – посмотрела умоляюще на Саныча Дарья, прося у того немедленной помощи-подсказки.
– Дельфинарий! – выставив вверх указательный палец, торжественно объявил детям Вольский.
– Точно! – воскликнула облегчённо следом за ним Дашка и тоже потрясла указательным пальцем, усиливая жестом важность момента. – Там будут дельфинчики и всякие представления с ними.
– Дельфи-и-и-нчики… – повторил за матерью заинтересованно Павлуша.
– Ну да, а может, мы ещё и в большой аквариум успеем, – накидывала заманух для детского любопытства Дарья.
– А как же самолётики? – не дала так запросто себя купить Маруся.
– А самолётики ещё два дня соревноваться будут, – незаметно подойдя к ним, вступил в разговор Егорыч бодро-веселым голосом и подмигнул внучке: – Как раз мы посмотрим самых лучшие, то есть тех, кто выиграл соревнования.
– Да? – переспросила деда въедливая внучка и, не узрев на его лице признаков обмана, согласилась с новым предложением проведения культурного отдыха: – Ну тогда ладно, поехали смотреть дельфинчиков.
– Только у нас билеты на более позднее время, – подключилась к беседе и Глафира Андреевна. – Поэтому мы про дельфинарий и забыли все. А раз у нас есть ещё время, пошли попьём чайку с…
– …сырниками, – перехватила инициативу чуть запыхавшаяся от быстрого бега Лидия Григорьевна, заходя в гараж. – Я как раз нажарила таких, как ты любишь, Павлуш. Идите с Марусей в «Малую резиденцию», попробуйте.
– Я с вами, – взяла на себя детей Глаша, обменявшись Лидией Григорьевной многозначительными, понимающими взглядами. – Тоже хочу попробовать твоих любимых сырников, Павлуша.
– У бабули они очень, очень вкуснющие! – заверил Глафиру Павлик. – Вы таких точно не пробовали!
– Спасибо, Глаша, – поблагодарил от души женщину Егорыч.
И пока звонкие голосочки детей, обсуждавших, кто и какие вкуснятины пробовал в их «большой» пятилетней жизни, и чуть ироничный, спокойный голос Глафиры, поддержавшей эту тему, не удалились на приличное расстояние, оставшиеся в гараже не произнесли ни слова.
– Так, Дарья, – привычно взял на себя командирские обязанности Волков, – чётко, коротко, по делу объясняешь, что за паника и «взлёт по тревоге»?
– Я не знаю, как объяснить, – резко подняв и опустив плечи, ответила Дарья. – Но я точно знаю, что нельзя было допустить, чтобы дети попали в школу, там они подверглись бы реальной опасности.
– Откуда сведения? Кто сообщил? Какого типа и уровня опасность? – выстреливал строгим начальственным тоном Волков, жёстким, суровым взглядом буравя Дарью.
– Я не знаю, – повторила она, выдерживая этот его давящий взгляд и не отступая.
Вот так – добрейший хозяин и приветливый человек, с мудрым, ироничным и тёплым взглядом, в один момент превратился в мощную личность, в жёсткого руководителя, умеющего брать на себя ответственность за любую сложную ситуацию и командование и руководство многими людьми. А также спрашивать с каждого из этих людей.
