– Но мы втроём его обманули и заперли в ванной, – усмехнулась Лидия Григорьевна, – и давай через дверь объяснять что-то непонятное ему, обещая, что лично купим ему билеты на другой концерт, а сейчас нельзя, ну а потом случилось всё это…
– Так. Ладно, – произнёс решительным тоном Волков. – Принимаем в виде вводной, что Дарья чувствует возможную беду, и в данный момент мы имеем очередное проявление этих её необъяснимых способностей. Тогда, Даша, отвечай чётко и доходчиво. Ты знаешь… ну, хорошо, – поправил себя Егорыч, увидев, как Дарья скривилась на этом его слове, – чувствуешь, где именно нашим малышам угрожала опасность?
– Да, – сразу же уверенно подтвердила Даша, – я чувствовала, если, конечно, это можно так назвать, что детям нельзя сегодня находиться в вашей спортшколе.
– А сейчас им что-то угрожает? – спросил Вольский.
– Нет, нашим малышам теперь ничего не угрожает, – твёрдо уверила Дарья.
– А не нашим? – напрягся в момент Волков, уцепившись за эту её оговорку, и внёс уточнение: – А тем, кто сейчас в школе?
Дарья не ответила сразу, прислушалась к своим ощущениям и чувствам, даже глаза закрыла. Понятно, что самый пик панической атаки у неё прошёл, поскольку беды для малышей удалось миновать. Но сказать, что её полностью отпустило беспокойство, та особая маетность душевная, которая всякий раз сопровождала эти её «приступы», как Дарья про себя классифицировала подобные свои состояния, – нет!
Не отпустило, не ушло и никуда не делось – более того, она чувствовала, что неизвестная ей опасность для детей, которые собираются сейчас в спортшколе, только нарастает…
Пока Дарья, прикрыв глаза, чутко прислушивалась к себе, все четверо человек, стоявших полукругом вокруг неё, стараясь даже дышать потише, чтобы не спугнуть её непонятных настроек, напряжённо следили за выражением её лица.
– Нет, Дмитрий Егорович, – подняв голову, посмотрела Дарья на Волкова, – опасность для детей в вашей спортшколе не миновала и, как мне кажется, только нарастает.
– Что это может быть? – быстро спросил Волков, напряжённо всматриваясь в лицо девушки, и «выстрелил» предположением: – Теракт?
– Ум-м-м… – сосредотачиваясь, всё сканировала реакции своего сознания, подсознания, эмоций и мыслей Дарья. – Нет, – покрутила головой, отрицая такой вариант, она. – Вот… такое ощущение… что… ум-м-м… это не большому количеству ребят грозит опасность. Не взрыв. Но при этом… кому конкретно… – Она посмотрела, почти извиняющимся взглядом на Волкова. – Вот прямо такая же, как для наших малышей была, той же направленности, а вот скольким детям и кому… такое ощущение, что пока ещё не определенно.
– Ну, что может случиться, Егорыч? – спросил Вольский, поверивший без всяких сомнений Дарье ещё в ту секунду, когда она ворвалась в гараж босиком и с этими своими раскинутыми, как охраняющие крылья, руками, по-быстрому накидывая варианты: – Захват заложников?
– Да какой захват нах… Саня! – с ходу отверг эту версию Волков, в раздражении рубанув рукой. – Ты же сам знаешь, что у нас там трёхуровневая система безопасности. Похлеще, чем в Форт-Ноксе! У нас же дети, а бо́льшая часть преподавательского состава, в том числе и Матвей, начальник безопасности нашей школы, с его ребятами, – все бывшие вояки, к тому же у нас и их детишки занимаются. Да и Гордеич, местный безопасник, вместе с ними чуть ли не на пузе всё облазил, лично проверяя, как отслеживается плевок в полёте через забор.
– Ну да, и пропускная система у вас режимная, – покачал задумчиво головой, соглашаясь с ним Саныч.
– Ну вы же не в самом здании проводите соревнование, – заметила Лидия Григорьевна, – а на стадионе. А это открытое большое пространство, да ещё и спортплощадки всякие рядом с ним.
– Да там, Лидуша, система безопасности не менее жёсткая, если и не более, – ответил ей Волков.
– Подождите, Дмитрий Егорович. – Дарье вдруг пришла в голову мысль. – Вы же говорили, что вашему зданию тоже досталось от урагана, что-то он там у вас повредил, и на территории деревья попадали?
– Да, – снова махнул рукой Волков, – повреждения были, но незначительные, как раз вчера все строительные работы в здании завершили, пока шли соревнования на поле. Осталось только вымыть и убрать после ремонта. Да и строителей тех по сто раз наши ребята проверили-перепроверили.
– А может, сверху, над полем что-то? – предположила Лидия Григорьевна и, увидев, как посмотрели на неё снисходительно-иронично все трое мужчин, пояснила свою идею: – Ну дроны… Мало ли кто и что может прислать.
– Стоп! – выставив ладони вперёд, потребовала Даша, которую словно ужалила в висок одна идея. – Что вы сказали про уборку, Дмитрий Егорович?
– Что осталось только вымыть, – посмотрел на неё немного удивлённо он.
– А мыть-убирать будут ваши сотрудники или клининговая компания? – задала Дарья следующий вопрос.
Волков с чувством ругнулся.
А Вольский присовокупил к вышесказанному своё излюбленное:
– Ёптель махрюстый!!
– Что такое? – недоумённо посмотрев на них, перевела вопросительный взгляд на дочь Лидия Григорьевна.
