— Какого хрена ты несешь? — Сара впервые говорит, что все началось еще до аварии.
— Я спросила у Аманды про адвоката по разводам за неделю до аварии.
— Серьезно? В прошлом месяце ты говорила о накоплении денег на поездку в Лас-Вегас, чтобы возобновить наши клятвы в круглосуточной часовне. А теперь говоришь, что на самом деле хотела развестись? — я знаю, что она лжет. Сара никогда не стала планировать наш развод заранее. Она никогда не умела скрывать свои эмоции. Я бы знал, если бы в наших отношениях что-то пошло не так.
— Черт побери. Пошел ты! Я хочу развестись. Хочу съехать с твоей квартиры. Ты не можешь держать меня как пленницу. Я не твой чертов заключенный. Вбей себе это в голову. Я не хочу быть с тобой!
— Да, я понял это, когда ты начала разговор с адвоката по разводам.
— Посмотри! Вот почему я ненавижу тебя. Ты идиот. Ты кричал на меня и обращался со мной, как с ребенком, — недоуменно вздыхаю, услышав ее слова.
— Как насчет того, чтобы сходить завтра на могилу Аманды. Думаю, если ты, наконец-то, попрощаешься с ней, то это пойдет тебе на пользу. Ты считаешь себя виновной в ее смерти.
— Какого хрена! Ты доктор Фил что ли? Я не собираюсь навещать могилу своей подруги. Ее там нет! — Сара верещит так громко, что я отодвигаю трубку от уха.
— Боже. Ты можешь успокоиться? Я еду домой. Поговорим, когда приеду.
— Я ухожу, и тебе меня не остановить.
На этот раз ору я:
— Я люблю тебя! И сделаю все, чтобы остановить тебя. Проклятье. Ты моя жена!
— Нет, это не так, — шепчет Сара и кладет трубку.
Это на нее не похоже, сдаваться так быстро. Моя жена стала другой после аварии. Постоянно замкнута и капризна, но глубоко внутри нее все та же Сара. Она никогда не сдавалась без боя. Мы могли часами спорить о начинке для пиццы, и меня беспокоит, что Сара просто повесила трубку. Включаю мигалку и гоню домой, грубо злоупотребляя служебным положением, но что-то не так.
Пять минут спустя я подъезжаю к дому. Оставив машину на дороге, мчусь в квартиру и нахожу её плачущей на диване. Я рад, что с ней все хорошо. Печально, что это и есть «хорошо» для Сары в последнее время. Она свернулась в клубок, колени подтянуты к груди, руки обнимают колени. Женщина выглядит такой потерянной, и меня убивает то, что я не могу помочь ей. Мне хочется быть ее защитником и помочь справиться с этим, но Сара не позволяет мне. Я должен все исправить. Ради нее. Ради себя. Скучаю по своей жене, даже если она сидит передо мной. Я не могу протянуть руку и прикоснуться к ней. Сара больше не позволяет мне трогать её.
