Прихожу в себя в грузовике Калеба. Он о чем-то говорит, но мои мысли занимает образ Бретта, держащего Сару, защищающего ее. Эта картинка врезалась в мою память. И теперь будет преследовать меня.
— Ты в порядке? — спрашивает Калеб, и я перевожу на него взгляд.
— Ммм... — это все, что могу произнести, потому что нижняя губа начинает дрожать. Если скажу что-нибудь, то снова заплачу, но честно говоря, у меня жутко болит голова. Мне хочется поскорее оказаться в своей постели, наедине с семьюстами банками пива, чтобы забыть последние двадцать четыре часа. — Можешь отвезти меня домой?
— Конечно, — одно лишь слово, но я никогда в жизни не была так благодарна за краткость. У меня нет настроения разговаривать. Я все еще слышу слова Сары о том, как они провели вместе ночь вторника. Ночь, после того, как мы с Бреттом были вместе. Мысли о том, что он прикасался к ней, достаточно, чтобы почувствовать себя плохо. Сара рассказала мне каждую отвратительную деталь их ночи. Ее рот был ножом, словесно разрезающим меня на части. Его жена могла бы сказать много, что не причинило бы мне сильного вреда, но женщина знала, как играть, рассказывая мне об их отношениях в постели, и от ее слов я чуть не сошла с ума. Сара знала о моей неуверенности и сыграла на этом.
— Она такая красивая, — шепчу я.
— Внешне, да. Но она уродлива внутри.
— Нет, я имею в виду его дочь.
— Чью дочь? — спрашивает Калеб явно в замешательстве.
— Бретта.
— У него нет детей.
— Но у нее была фотография маленькой девочки, точной копии Бретта. Большие зеленые глаза. Темно-коричневые косички. Ее зовут Саманта или как-то так.
— О черт, это новый уровень безумия даже для Сары. Саманта — племянница Бретта. В огромной семье Бретта все очень похожи между собой. Должно быть, в этом виноваты хорошие гены, потому что его сестры — красотки.
— А.
— Что еще она наговорила тебе? — я никогда не повторю Калебу того, что она рассказала мне о своей сексуальной жизни. Мне хочется отвлечься от этой темы, насколько это возможно.
— Это было ужасно, — икаю я и вспоминаю про дыхание.
— Прости, малышка. Никто не заслуживает гнева Сары Шарп, и ты в последнюю очередь.
— Значит, они действительно женаты? — я знаю ответ, но встретив Сару сегодня, не могу представить Бретта, влюбленного в такую женщину, как она. Женщина красива, я понимаю, почему он изначально был неравнодушен к ней, но они очень разные, потому что Бретт милый и веселый.
— Да, — Калеб смотрит на меня и переводит взгляд на дорогу. Мне хочется побольше узнать об этой загадочной женщине. Из её реакции ясно, что они с Калебом не ладят. Думаю, это неплохая возможность услышать их историю от того, кто не влюблен в нее. Видимо, все отражается на моем лице, потому что Калеб качает головой и говорит. — Слушай, я не тот человек, который будет сплетничать о Саре. Кара скоро вернется с работы. Вы сможете поговорить, как обычно делают девушки в такой ситуации. Бл*дь, хочешь заехать и купить вина?
— Сейчас 9:15 утра.
— И?
— Расскажи мне о Саре, — произношу, наконец, эти слова.
— Нет, — просто отвечает Калеб. Боль в его голосе заставляет меня поверить: дело не в том, что мужчина не хочет разговаривать о Саре, а в том, что не желает, чтобы это привело к разговору об Аманде.
— Я не буду спрашивать... о ней, — умоляю я, акцентируя внимание на «ней», поэтому он точно знает, о ком я говорю.
— Черт, ты уже это сделала! — Калеб бьет по рулю. Видимо, проблемы с гневом не только у Бретта. — Джесси, ты хорошая девушка, — раздраженно говорит он.
— И? — бросаю ему его же слова, решив получить ответы на некоторые вопросы.
— Я не сделаю этого. Не здесь, не сейчас, никогда.
— Пожалуйста, я не знаю, кому и чему верить. Она говорит одно, а Бретт — другое. Я имею право знать! Хоть кто-нибудь может рассказать мне проклятую правду? — мои слова вызывают у Калеба улыбку и меня это бесит!
— Проклятую? Серьезно? — с улыбкой спрашивает он.
— Заткнись. Хоть я и ненавижу его в данный момент, но желаю, чтобы Бретт был здесь и выполнил свою угрозу, ударив тебя.
— Я не смеюсь над тобой. Наоборот думаю, что ты мило ругаешься.
— Отлично, еще кто-то думает, что я милая.
— А еще думаю, что ты очень сексуальна, если это поможет, — говорит мужчина и подмигивает мне. Прикусываю губу и отворачиваюсь к окну, чтобы он не увидел румянец, заливающий мои щеки. Я не отвечаю на его комментарий. Когда мы приезжаем к моей квартире, Калеб нарушает молчание.
— Все сочувствуют ей. Сара всегда была дикой, но раньше это было забавно. Теперь же ее безумие отвратительно. Ей плевать на всех, кроме себя. Сара — эгоистичная сука, и, уверен, она знает, что я не ведусь на ее ерунду.
— Она заботится о Бретте? — я в очередной раз спрашиваю, что она чувствует к нему. Почему этот вопрос так важен для меня? Разве я не должна волноваться о том, что чувствует он? Боже, после сегодняшнего дня меня не должно это заботить.
