— Я назвал её Сарой, и она сбежала. Уверен, что это конец. Мне надо напиться, или я разнесу свою квартиру. Ты со мной или нет?
— Черт! Я в двадцати минутах езды. Хочешь встретиться в баре? — спрашивает он, когда на заднем плане начинает капризничать девушка.
— Звучит неплохо.
— Эй, что ты ей сказал после того, как назвал ее Сарой?
Испускаю громкий выдох:
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Ебать, ты идиот. Скоро буду.
— Спасибо, — отвечаю я, но Калеб уже повесил трубку.
***
Двадцать минут спустя я сижу в баре, смакуя обжигающий «Джек Дэниелс», который скользит по моему горлу.
— Она любит тебя, так какого черта ты сидишь здесь со мной? — спрашивает Калеб, когда я заканчиваю рассказывать ему обо всем, что произошло. Обычно мы с ним говорим бы о работе или о футболе, но как бы сильно меня это не бесило, они с Джесси близки.
— Она ушла, — говорю я раздраженно.
— И? — отвечает Калеб так, будто я самый большой придурок во всем штате Иллинойс. Хотя, наверное, он не слишком далек от истины.
— А что мне оставалось делать? Я не могу сказать, что люблю ее! — начинаю орать я, топая к бару за еще одной порцией.
— И ты думаешь, что это единственное, что могло бы заставить ее остаться? Могло также помочь: «нет, я без ума от тебя» или «я облажался, но не хочу быть с кем-то еще», — говорит Калеб, забирая у меня новую порцию и отодвигая ее подальше.
— Она все это знает! — направляюсь к бармену, чтобы забрать готовые напитки. Если и существует ночь для того, чтобы напиться вдрызг, то это именно она.
— Джесс не просит тебя преподнести ей обручальное кольцо, придурок. Она хочет серьезных отношений. И гарантий того, что для тебя это не мимолетное увлечение, потому что для нее такие отношения хуже ада.
— Должен сказать, что твои познания о том, как чувствует себя моя девушка, тревожат меня.
— Ну, если бы вы двое разобрались между собой и перестали втягивать меня, как посредника, то, может, я и не знал бы об этом.
Кладу голову на руки и рассматриваю помещение.
— Думаешь, она согласится оставить все как есть?
— Неа, — Калеб делает глоток своего шотландского виски. — Но подозреваю, что гарантии могут помочь. Но никакого дерьма типа «оставить как есть». Что ты можешь ей предложить?
— Не знаю, — отвечаю я честно.
— Тогда сделай перерыв в пару дней и разберись.
— Я не могу находиться без нее столько времени.
— Боже, открой уже свои глаза, Бретт! Ты слишком помешан на семантике и упустил факт того, что уже принял на себя обязательства. Ты проводишь каждую свободную минуту с Джесси. Боишься покончить с Сарой, хотя уже это сделал. Дело сделано! Будь мужиком и признай это! — говорит Калеб все более и более резким голосом. — Шарп! Самое трудное позади! — повторяет он снова, достав из кармана бумажник и бросив деньги на стойку. — Мне нужно идти. Если бы знал, что приеду на шоу будет жалкого Шарпа, в жизни бы не оставил блондинку, которая умоляла трахнуть ее. Соберись и извинись. Просто не трахай мозг Джесси. Она хорошая девушка, которая заслуживает куда больше, чем эту туфту, которую ты сейчас несешь.
Калеб направляется к двери, но делает лишь несколько шагов, прежде чем повернуться, чтобы спросить:
— Ты на машине?
Я качаю головой, но остаюсь сосредоточенным на своем напитке, поскольку слышу, как мой друг уходит.
— Вы в порядке? — спрашивает бармен.
— Не думаю, но проверить стоит.
***
Ранним утром такси останавливается у дома Джесси. Она живет на первом этаже, и я могу увидеть свет через небольшое окно прямоугольной формы рядом с ее дверью. Я подхожу и легонько стучу, не желая будить Кару. Занавеска скользит, и я вижу, как сбоку выглядывает Джесс. Ее глаза припухли, и она выглядит очень усталой.
— Уходи, Бретт.
— Ни за что.
— Ладно. Сегодня на улице минус восемь. Постарайся не мерзнуть, — Джесс показывает средний палец.
— Я никуда не уйду. Надеюсь, утром ты сможешь справиться с моим замерзшим телом, блокирующим дверной проем, — пытаюсь шутить, нов ответ не слышу ничего.
Скольжу вниз по стене и сажусь рядом с дверью. Тротуар замерший, но я не пойду домой без Джесси.
— Я знаю, ты все еще там, красавица, — говорю я, обращаясь к двери. — Мне очень жаль. Я знаю, что постоянно только и делаю, что прошу у тебя прощения. Прости и за это тоже. Просто поговори со мной.
— Я так больше не могу, — отвечает Джесс.
— Тогда позволь мне увидеть тебя последний раз и попрощаться, — лгу я. Ни в какой вселенной я не собираюсь прощаться с ней.
Собираюсь снова открыть рот, когда слышу щелчок замка. Дверь распахивается на несколько дюймов, и я вижу робкую Джесси, застенчиво стоящую в темноте, словно мы вернулись на несколько месяцев назад. Я пытаюсь поймать ее взгляд, но она не смотрит на меня.
Черт, это плохо.
Ощущаю, как мое собственное сердце грохочет в груди. А что, если я не в состоянии все исправить? Знаю, что Джесс не хочет меня видеть, но не собираюсь продолжать этот разговор на улице. Осторожно, чтобы не причинить ей боль, я распахиваю дверь достаточно широко, чтобы протиснуться внутрь.
— Бретт! — кричит девушка, пока я закрываю дверь.
