— Сожалею, красавица. Добавь это в список. Мне есть, что сказать, и хочу, чтобы ты меня выслушала, — нагло вру ей. Я до сих пор понятия не имею, что сказать. Почему я никогда ничего не планирую?
— Иди ко мне, — тяну ее в свои объятия.
— Ты сошел с ума? — Джесс отходит подальше. — Говори, что хотел, и уходи.
Сейчас или никогда. Самое время, чтобы со всем разобраться. Нужно вернуть Джесси, и таким образом избежать бессмысленного бытия, называемого моей жизнью. За последние четыре года я понял, что от этого никуда не деться, и такова моя жизнь. И из этой ситуации есть два выхода: либо продолжать жить как раньше, либо что-то менять. Гляжу на крошечную брюнетку, чей взгляд приклеен к стене кухни, вместо того чтобы прожигать меня на сквозь. Так или иначе, девушка заставляет меня улыбаться. Она похожа на злобного эльфа. И моя улыбка несомненно доставит мне проблем. Уже ясно, что оставить Джесси не вариант. Калеб прав — я связан.
И на кухню, прихватив бутылку водки Кары, и наливаю нам по стопке. Если сядем разговаривать, алкоголь лишним не будет. Я планирую пошатнуть мир Джесс, потому что это откровение только что пошатнуло мой.
Опрокидывая стопку, и подтолкнув одну в ее сторону, я начинаю.
— Джесс, у меня была жена, и я любил ее больше всего на свете. Она была моей жизнью на протяжении семи лет. А также лучшей подругой, и я... очень по ней скучаю. Я мечтал провести остаток жизни с Сарой, но не получилось. Она ушла. Ты не можешь использовать это против меня. Я потерял её четыре года назад, но лишь встретив тебя, понял, что в ту проклятую ночь потерял и себя самого.
Джесс начинает нервно грызть ноготь большого пальца, как часто это делает.
— А что, если в один прекрасный день Сара передумает? Я имею в виду... что, если она ушла не навсегда.
— Да, она еще дышит, но женщина, которую я любил, мертва. Джесс, я не могу изменить свое прошлое. Мне посчастливилось встретить женщину, влюбиться в нее и провести с ней семь лучших лет моей жизни. Знаешь, мы планировали иметь троих детей. Даже подобрали дурацкие имена. Придумали маленьких Данику и Хевшивах, носящихся вокруг. Боже, эти имена были такими смешными, — улыбаюсь сам себе. — Сара хотела выбрать необычные имена, из-за того, что считала свое собственное имя слишком простым, и я не стал бы злиться, если бы она назвала этими именами наших детей. Для меня было бы достаточно знать, что это наши дети. Мы хотели переехать в Джорджию. Жить на побережье. Купить большой дом у воды и проводить выходные, развалившись на скамье и споря о том, кто вчера выиграл в «Вызов». Вот и вся, что я знал о своем будущем. Такими были наши планы. А потом, в один прекрасный день, я проснулся, и все пошло прахом, — делаю паузу, чтобы перевести дыхание, и Джесс набрасывается на меня.
— Боже, Бретт, зачем ты мне все это рассказываешь? Именно в этом и есть наша проблема. Ты сидишь здесь, вспоминая свое прошлое с улыбкой чеширского кота. В твоей голове создана идеальная история твоей жизни с Сарой. Как мне с этим сражаться? Каждый день, я думаю лишь о том, что придется делить тебя с ней. Я не смогу, не смогу быть ее заменой, — Джесси вытирает слезы с глаз, сканируя комнату в поисках выхода. — Уходи.
— Пожалуйста, успокойся... сейчас станет лучше, клянусь, — делаю два шага ближе, эффективно блокируя дверной проем в случае, если девушка решит сбежать.
— Нет, ты должен уйти, — Джесси скрещивает руки на груди, приподнимая ее и демонстрируя идеальные округлости.
— Боже, Джесс, остановись. Ты всегда от меня убегаешь. Просто выслушай. У меня есть план. Я не пытаюсь показать тебе, какой замечательной была моя жизнь.
— А я не хочу тех слушать! — тон ее голоса отличается от всех, что я слышал прежде. — Можешь назвать меня дурой, но я не собираюсь так жить. Все, чем занимаюсь, это думаю: «а что бы сделала Сара?». Она являлась для тебя совершенством. Твоим «долго и счастливо». Ужасно тяжело жить в ее тени. Я так больше не могу. Я люблю тебя. Но… в какой-то момент приходится сказать «стоп». У нас ничего, — Джесси судорожно машет пальцем между нами, — не получается.
Провожу пальцами по волосам и осматриваю комнату, надеясь на своего рода божественное проведение.
— У нас с тобой недопонимание, потому что все, — я машу пальцем между нами, так же, как это делала она, — у нас очень даже получается.
