Загорелся дисплей колонки, Эмброуз снял заправочный пистолет и сунул его в бак. Ферн, съежившись, стояла рядом, явно не желая оставлять его одного. Она привыкла опекать брата. Но Эмброуз не Бейли.
– Полезай в фургон, Ферн. Я умею заправлять машину, – рявкнул он.
Ее футболка промокла насквозь и прилипла к груди. Эмброуз стиснул зубы и крепче сжал пистолет. Он признался себе, что всякий раз, оказываясь рядом с Ферн, с трудом отводит от нее взгляд.
На заправку въехал старый грузовик, и Эмброуз инстинктивно опустил голову, чтобы спрятать лицо. Хлопнула дверца, и за спиной раздался знакомый голос:
– Эмброуз Янг? Ты?
Он неуверенно обернулся.
– Это ты! Черт бы меня побрал. Как дела, парень? – Это был Симус О’Тул, отец Бинса.
– Мистер О’Тул, – Эмброуз кивнул, протягивая свободную руку.
Симус пожал ее и, скользнув взглядом по лицу Эмброуза, непроизвольно поморщился: в конце концов, этот парень пострадал от той же бомбы, что унесла жизнь Бинса. Его губы дрогнули, и он выпустил руку Эмброуза. Повернувшись, сказал что-то женщине, сидевшей в его машине.
Заправочный пистолет щелкнул, бак наполнился, Эмброузу не терпелось удрать, пока мистер О’Тул не видит. Он вернул пистолет на место и засунул руки в карманы. Тут из машины вышла Луиза О’Тул. Она была ниже Ферн на пару дюймов, метр пятьдесят, не больше. Низкий рост Бинс унаследовал от матери. Эмброуз узнал его в тонких чертах ее лица, и от этого его затошнило. Почему он просто не остался дома?
Луиза О’Тул была столь же вспыльчива, сколь мягок был ее муж. Бинс говорил, что отец каждый вечер пил из-за матери. Видимо, это был единственный способ справиться с ней. Луиза запрокинула голову, чтобы посмотреть Эмброузу в глаза. Оба молчали. Ферн и Симус смотрели на них, не зная, что делать.
– Это ты виноват, – наконец сказала Луиза на своем ломаном английском. – Ты виноват во всем. Я говорила ему не идти. Но он пошел. За тобой. Теперь он мертв.
Симус неловко извинился, схватив жену за локоть, но она стряхнула его руку и сама пошла к грузовику. Ни разу не обернувшись, она забралась внутрь и резко захлопнула дверь.
– Она тоскует, парень. Скучает по нему. Не слушай ее, – сказал Симус, но оба они знали, что это ложь.
Мистер О’Тул похлопал Эмброуза по плечу и кивнул Ферн, а потом сел в машину и уехал, так и не заправив бак. Эмброуз, насквозь промокший, стоял как вкопанный посередине заправки. Наконец он сдернул кепку, в ярости кинул ее подальше и зашагал прочь от Ферн. Она побежала за ним – спотыкалась, просила подождать, но он не обращал на нее внимания. Ему нужно было уйти. Далеко бы Ферн не убежала, в машине ее ждал Бейли.
Эмброуз шел под дождем почти полчаса. В ботинках хлюпала вода. Он пожалел, что выбросил кепку. Под каждым случайным фонарем он чувствовал себя уязвимым, неспособным защититься, спрятаться. Лысая голова беспокоила его почти так же сильно, как шрамы на лице. Поэтому, когда сзади его осветили фары автомобиля, он не остановился, надеясь, что его вид испугает людей и заставит их дважды подумать, прежде чем напасть на него или, того хуже, предложить подвезти.
– Эмброуз! – Это была Ферн, напуганная и огорченная. – Эмброуз? Я отвезла Бейли домой. Пожалуйста, сядь в машину. Я отвезу тебя куда скажешь… Хорошо?
Она взяла старенький отцовский седан. Эмброуз часто видел его во дворе церкви.
– Послушай, я тебя не оставлю. Если нужно – я буду ехать следом всю ночь.
Он вздохнул. Ферн выглядывала в окно, наклонившись через сиденье – очень бледная, тушь под глазами растеклась, волосы прилипли ко лбу, футболка – к груди. Она даже не переоделась.
Наверное, Ферн поняла, что победила, – она открыла дверцу прежде, чем Эмброуз потянулся к ручке. Тепло в салоне окутало, словно наэлектризованное одеяло, и он невольно вздрогнул. Ферн потерла его предплечья так, будто спасала от мороза, а не от дождя. Потом припарковала машину на обочине и достала что-то с заднего сиденья.
– Вот. Укутайся! – велела она, бросая ему на колени полотенце. – Захватила его, когда пересаживалась в эту машину.
– Ферн. Хватит. Я в порядке.
– Ты не в порядке! Она не должна была так говорить с тобой! Я ненавижу ее! Я забросаю камнями ее дом, выбью все окна. – Голос Ферн дрогнул, и Эмброуз понял, что она вот-вот расплачется.
– Она потеряла сына, – тихо сказал Эмброуз.
Его собственная злость рассеялась, как только простая истина сорвалась с языка. Он обернул полотенцем ее волосы так, как когда-то свои. Ферн замерла: она не привыкла к прикосновениям мужских рук.
– Я никого не навещал. Не видел семью Гранта, Джесси… Марли с малышом. Мама Поли прислала мне корзину с гостинцами, когда я лежал в госпитале. Но у меня челюсть едва шевелилась, и я почти все раздал. Она и открытку отправила – пожелала мне скорее поправиться. Наверное, они с Поли похожи: оба добрые, все прощают. Но и с ней я не виделся толком, хотя она работает в пекарне. Луиза первая, с кем я столкнулся. Все произошло именно так, как я и ожидал… Знаешь, я этого заслуживаю.
