– Я всегда мечтала, чтобы красивый парень забрался ко мне в окно, – довольно прошептала Ферн, утыкаясь в его плечо и обнимая в ответ так крепко, словно не могла поверить, что он настоящий.
– Бейли сказал мне, – отозвался Эмброуз.
– Что? Вот предатель! Он нарушил кодекс лучшего друга – правило о неразглашении тайных фантазий! Теперь мне стыдно!
Ферн вздохнула, но в ее голосе не было и тени стыда. Снова встав на цыпочки, она поцеловала Эмброуза в шею и в подбородок – выше не доставала.
– Ты мог бы войти через дверь, – промурлыкала она после недолгого молчания.
– Мне показалось, что уже слишком поздно. А я хотел увидеть тебя.
– Ты ведь уже видел меня сегодня. На озере. Я даже сгорела на солнце, могу доказать.
– Я хотел увидеть тебя еще раз, – прошептал Эмброуз. – Не мог ждать до утра.
Ферн зарделась. Она ведь тоже хотела быть с ним каждую минуту. Так приятно было осознать, что это чувство взаимно!
– Ты, наверное, устал, – как всегда, заботливо сказала Ферн, подвела его к кровати и заставила сесть.
– Из-за ночных смен я не сплю, даже когда не работаю, – признался Эмброуз. Он не стал упоминать о кошмарах. Чуть погодя добавил: – Поделишься еще какими-нибудь фантазиями, пока я здесь? Может, привяжешь меня к кровати?
Ферн хихикнула:
– Эмброуз Янг. В моей постели. Не думаю, что мои фантазии могут зайти еще дальше.
Он ласково смотрел на Ферн, изучая ее черты в слабом свете ночника.
– Почему ты всегда называешь меня полным именем? Постоянно говоришь: Эмброуз Янг.
Ферн на мгновение задумалась, прикрыв глаза, пока он нежно рисовал пальцами круги на ее спине.
– Для меня ты всегда был Эмброузом Янгом… не Эмброузом, не Броузом, не Броузи. Эмброуз Янг. Как какая-нибудь суперзвезда или актер. Я не называю Тома Круза только по имени. Он всегда для меня Том Круз. Уилл Смит, Брюс Уиллис. Для меня ты из той же компании.
И снова этот образ Геракла. Ферн смотрела на него так, будто он мог убивать драконов и бороться со львами. Даже теперь, когда от его славы не осталось и следа.
– Почему родители назвали тебя так? – тихо спросила она, будто убаюканная его прикосновениями.
– Это имя моего родного отца. Мать думала, что так ему будет до меня хоть какое-то дело.
– Который работал моделью? – затаив дыхание, спросила Ферн.
Эмброуз вздохнул:
– Да. Он был моделью. Моя мать так и не забыла его, хотя у нее был Эллиот, который боготворил ее и готов был ради нее на все. Он даже женился, когда она вынашивала меня. Даже позволил ей назвать меня именем мужчины из рекламы нижнего белья.
Ферн усмехнулась:
– Тебя, я гляжу, это не беспокоит.
– Нет. Благодаря матери у меня есть Эллиот. Он лучший отец, какого только можно желать.
– Поэтому ты остался, когда она уехала?
– Я люблю маму, но она заблудилась по жизни. Я не хотел пропасть вместе с ней. А такие люди, как Эллиот, никогда не пропадут. Даже если мир пошатнется, Эллиот знает свое место в нем. С ним я всегда чувствовал себя в безопасности…
Тут Эмброуз вдруг понял, что Ферн была чем-то похожа на Эллиота – такая же основательная, спокойная, немного замкнутая.
– А мне дали имя в честь девочки из книги «Паутина Шарлотты»[58]. Помнишь эту историю? Маленькая девочка Ферн спасла от смерти крошку-поросенка. Бейли говорил, что меня следовало назвать Уилбур, я ведь сама была щуплой, как тот поросенок. Он даже звал меня так, когда хотел подразнить. А я сказала маме, что меня нужно было назвать Шарлоттой, как паучиху. Мне нравилось это имя. И Шарлотта была доброй и мудрой. К тому же так звали главную героиню одного из моих любимых романов.
– У Гранта была корова по кличке Шарлотта. Мне больше нравится имя Ферн.
Она улыбнулась:
– А Бейли назвали в честь Джорджа Бейли из «Этой прекрасной жизни». Энджи обожает этот фильм. Ты должен как-нибудь послушать пародию Бейли на Джимми Стюарта[59]. Это уморительно.
– Кстати, об именах и романтических историях. Бейли сказал мне, что ты пишешь под псевдонимом. Меня терзает любопытство.
Ферн громко застонала и погрозила кулаком в сторону дома Бейли:
– Будь проклят твой длинный язык, Бейли Шин. – Она с опаской посмотрела на Эмброуза. – Ты решишь, что я какая-нибудь маньячка. Но запомни: я придумала это альтер эго, когда мне было шестнадцать, а тогда я и правда была чуточку не в себе… Ладно, сейчас я тоже одержима.
– Чем? – не понял Эмброуз.
– Тобой…
Ферн уткнулась лбом ему в грудь, произнося это, но Эмброуз все равно услышал ее глухой ответ. Он рассмеялся и приподнял ее подбородок, чтобы видеть лицо:
– Я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к твоему псевдониму.
Ферн вздохнула:
– Эмбер Роуз.
– Эмброуз?
– Нет, Эмбер Роуз!
– Эмбер Роуз? – пробормотал Эмброуз.
– Да, – тихо-тихо ответила Ферн.
