«Одиннадцать часов!» — туман опустился к ней и окутал ее плечи.
— Где Киран? — спросила Пози.
«О, он приходил много раз, заглядывал, но не будил. Он поспал пару раз по часу, но в основном ходит по замку, работает и говорит. У него много дел, дорогая. Он теперь король Киран… или будет скоро».
— Король? — Пози ощутила счастье и страх. — О! Его отец умер? — ее сердце забилось быстрее, она знала, что это ранит Кирана и Эванту.
«О, нет. Он ранен. Печален. Но не мертв. Нет, он теперь слышит меня, и не только насчет пути по коридорам. Он слышит, как я рассказываю ему о магии Сюжета. Он слышит, как я шепчу о том, как он может развернуться. Его мысли слышу только я. Все думают, что он без сознания, а я знаю, о чем он думает, пока спит. И он знает, что не может больше быть королем. Он не хочет, да ему и не позволили бы», — туман опустился ниже.
— О ком вы? — спросила Пози.
«О, люди королевства, конечно. Сами персонажи! — туман подпрыгнул и заплясал у головы Пози. — Они хотят, чтобы был коронован Киран. Другого не пустят! И это будет».
— Ого! — сказала Пози. — Столько произошло за это время! Но вы, — сказала она туману, вспомнив, — сказали, что Мелантиус вас теперь слышит? Значит, вы можете покидать замок? И все теперь вас слышат?
«Со временем будут, не сомневаюсь. Я уже все сильнее, я расту. Я не буду громким, я не хочу кричать на людей! Нет. Меня будут слышать, потому что хотят»
— Мы все этого хотим, — вздохнула Пози.
* * *
Киран и Валанор смотрели друг на друга в тишине. Киран видел побежденную женщину, гордость которой мешала признать это, и ее каменное лицо говорило о возмущении и горе. Он сочувствовал ей, даже любил, хоть она и причинила ему столько боли. Он не понимал, откуда в ней столько горечи и несчастья. Ему было жаль, и он хотел, чтобы что-то стерло ее боль.
Бледные глаза Валанор презрительно смотрели на сына, видели лишь мальчишку, что сильно изменился с прошлой их встречи. О, он был тем же снаружи, с длинными темными волосами и темными пронзающими глазами. Но в его глазах теперь была сила, решительность в поведении. Валанор жалела, что его отец не был таким. Она скользила взглядом по принцу, холодно оценивая его. Все семена надежды, что были в ней раньше, шепот любви, были затоптаны и забыты, ее лучшей защитой было это холодное лицо, и это сердце… ничего не ощущало.
— Я прощу тебя, если попросишь, матушка, — сказал тихо и сильно Киран. — И я буду любить, даже если не попросишь.
— Любить? — она не сдержалась и фыркнула. — Какая слабость. Любовь никуда не ведет, сын, кроме разрушения и унижения.
— Это привело тебя туда? — тихо спросил он.
Она едва терпела печаль и сочувствие в этих черных глазах. Она отвернулась от него.
— Ты можешь делать, что хочешь, с любовью или прощением. Я этого не попрошу.
— Хорошо, — сказал Киран. — Я так и сделаю.
Он не ушел, как она ожидала, а прошел к ней, поймал ее длинную красивую руку. Он прижал ее ладонь к щеке, поцеловал, и она не успела возразить.
Дверь за ним закрылась, Валанор прошла к окну и слепо смотрела на зеленые поля весны и почки на деревьях. Ее лицо исказилось, она издала сдавленный звук и сжала грудь, словно удерживая то, что хотело сбежать.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Большие двери сияли позолотой, каменные полы отражали шаги и голоса к потолкам, каменные стены с узкими окнами давали увидеть королевство. Все было, как помнила Пози с той ночи в замке, когда она кралась по темным коридорам, шпионя за королем и его советниками. То было пару недель назад, но словно в другом времени, и это была новая история.
Прошло два дня с боя, и Пози стало намного лучше, потому что ее все время ждали. Горячие ванны, красивая одежда и уложенные волосы чудесно переменили ее. Ее лодыжка была перевязана, и лекарь давал лекарства от боли.
Но дух ее все еще был истерзан.
«Почему меня забрали сюда? — с горечью думала она. — Почему я прошла всю эту боль и любовь, что так похожи? Какой вывод?» — ее душа ужасно устала.
Она шла с принцем по коридору к покоям короля. Мелантиус был в кровати после боя, только пришел в себя. У него было много глубоких ран. Страж у двери тихо отошел, когда они приблизились, и они вошли в комнату.
Было темно. Шторы скрывали солнце, и только свечи горели в комнате, отбрасывая длинные тени на стены и кровать. По носу Пози ударил резкий запах горящих трав, но она ощущала и запах болезни и боли. Она, казалось, увидела туман у кровати, скрытый в тени.
Лекарь отошел от кровати короля.
— Он проснулся, но легко устает. Не задерживайтесь.
— Нет, — хрипло сказал король лекарю. — Они должны выслушать меня, даже если это будет долго.
— Да, король, — поклонился мужчина и тихо ушел.
Пози сжала руку Кирана, они прошли к королю. Он был сильно перемотан — руки и грудь, наверное, и ноги, хоть их не было видно под одеялами. Его лицо было в ранах, что оставят шрамы на всю жизнь. Непонятен был размах повреждений. Пози не знала, сколько в нем слабости от стыда и сожалений, а сколько от физической боли. Его глаза переменились, он выглядел маленьким под грудой одеял.
— Начну с тебя, дорогая Пози.
