– Не поддавайтесь унынию, адмирал, – посоветовал он, сняв блокировку с контрольной панели. По нажатию кнопки лифт помчал их к упоительной атмосфере верхних уровней. – Нынешняя грызня между семьями – еще не залог будущей катастрофы. Чуть нависнет какой-то кризис, они объединятся в нерушимый монолит. В истории Доминации это происходило уже много раз, и столько же раз еще произойдет.
– Я это знаю, сэр, – сказала Ар’алани.
Но не наверняка. Уверенности в единодушии семей не было.
И она не сомневалась, что и сам Ба’киф тоже не знает этого наверняка.
За все время путешествия с Джикстасом на «Точильном колесе» это был самый долгий разговор гриска со своими сородичами по коммуникатору дальнего радиуса действия. Его собеседник говорил почти не умолкая, тогда как Джикстас лишь изредка вставлял реплику-другую, и это тоже было необычно.
После окончания разговора он больше минуты сидел неподвижно, то ли задумавшись, то ли опечалившись – за маской не было видно. Накирр поглядывал на него, гадая, о чем шла речь и хорошие или плохие новости сообщил ему сородич.
Если на то пошло, Накирр особо не сомневался, что все-таки плохие. От хороших новостей Джикстас никогда так не замыкался в себе, он всегда ими делился или хотя бы хвастался, что узнал что-то положительное. Нет, в этот раз что-то явно пошло не так.
Впрочем, это было неизбежно, хотя сам Джикстас до сих пор так ничего и не понял. Мудрость и талант приходили только с истинным просветлением, а из-за того, что Джикстас упорно отказывался следовать пути килджи, его планы всегда выходили такими путаными и неровными. Возможно, когда-нибудь гриск усвоит урок, хотя это вряд ли.
Главный вопрос – как эти новости отразятся на килджи и их кампании по просветлению чиссов и прочих народов, живущих в Хаосе?
Наконец Джикстас пошевелился в кресле.
– Генералириус Накирр, мы летим в другую сторону, – сообщил он. – Прикажите своим слугам рассчитать курс до чисской планеты Орнфра.
– Как пожелаете, – сказал Накирр. Джикстас уже упоминал эту систему, но предполагалось, что дела в ней будут вершиться на более позднем этапе плана. – Первый вассал, рассчитать курс до Орнфры.
– Повинуюсь, – ответил тот и отвернулся к своему пульту.
– Значит, на Шарб мы уже не летим? – уточнил Накирр, пристально глядя на Джикстаса. – До этого вы говорили, что надо привлечь побольше внимания к семье Зодлак.
– Это было раньше, – обронил Джикстас. – Как я и сказал: мы летим в другую сторону. Семья Зодлак оказывает на события незначительное влияние, как и подобает им при статусе одной из Сорока семей. В данном случае в центре нашего внимания – семьи Кларр и Даскло, ключевой фактор в вовлечении Девяти правящих в гражданскую войну. Как только их тлеющие разногласия с небольшой посторонней помощью перерастут в полноценную конфронтацию, в нее неизбежно окажется втянута вся Доминация. Вассал, мы готовы лететь?
Ответа не последовало.
– Мои вассалы слушаются только меня, – спокойно сообщил Накирр. – Первый вассал, полный вперед.
– Повинуюсь. – Звезды растянулись и рассеялись, и «Точильное колесо» снова оказалось в гиперпространстве.
– Вам нравится командовать кораблем и своими слугами, – заметил Джикстас. – Возможно, даже слишком.
– Мне это нравится ровным счетом потому, что вассалы стали просветленными благодаря моим стараниям, – пояснил Накирр. – Вы сказали, что «как только» чиссы будут втянуты в войну, за ними падет вся Доминация. Не правильнее ли было бы сказать «в случае»?
Джикстас снова сменил позу, лицо под маской слегка повернулось в сторону Накирра.
– Вы сомневаетесь в моих словах и умениях, килджи? – спросил он. – Или вы насмехаетесь надо мной? Вам следовало долго и основательно подумать, прежде чем делать такие заявления. Вы не имеете представления об истинной мощи грисков. Мы можем искрошить Прожекторию, как стихия крошит камень в мельчайший песок, а можем по своему разумению изменить вашу культуру, образ жизни и сами ваши души. Не вынуждайте меня выбирать, какой из этих вариантов наглядней.
Кожа Накирра разгладилась.
– Нет, – без выражения выдал он.
Джикстас немного опешил.
– Что значит – нет?
– Это значит, что вы не сможете нас изменить, – ответил Накирр. – Мы просветленные, и ваша ересь никогда не отвратит нас от правды.
– Можете тешить себя этой верой, – процедил Джикстас. – Значит ли это, что вы предпочитаете быть искрошенными в песок?
– Возможно, уже и это не в вашей власти, – парировал Накирр, дерзко растягивая кожу. После разговора с сородичами-грисками Джикстаса до сих пор не отпускало внутреннее смятение, доведшее его до крайней точки подавленности. Если его психика не отличалась от психики других народов, с которыми уже сталкивались килджи, то он сейчас был в состоянии наибольшей восприимчивости к идеям просветления.
Но эта цель была не срочной. Просветление придет само, когда гриски увязнут в неге Прожектории и падут их эмоциональные барьеры. Пришло время двигаться в этом направлении.
– Скажите, что за новости вас так расстроили?
– Я не говорил, что расстроен.
