– Он самый, бородатый. Я наверное только его и запомнил-то, да и как тут не запомнить! Шпалером меня пугал, а потом, ну когда деньги забрал, велел про Медика вам передать. Ну, что это его банда была…
– Это мы уже слышали. А сам Медик там был? – попытался поймать его я.
Что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Однако на Андрюсенко трюк дал сбой.
– Откуда ж мне знать? Медик мне не сват и не брат, я об ём только слышал да в газетах читал. Может, и был, только мне неизвестно, – Он так убеждённо произнёс эти слова, что я на какое-то время заволновался: неужели тащу очередную пустышку, а охранник просто стал жертвой случая.
– Ох и напужали они меня, – стал дальше излагать Тарас с прежней убедительностью. – Пришлось успокоительное принимать.
Он покосился на бутылку.
Хреново. Я понял, что на понт его не возьмёшь, а может и впрямь моя версия оказалась ошибочной. Снаряд попал в один окоп дважды, вопреки старой солдатской пословице…
Но и сдаваться нельзя, если есть версия, надо отработать её до конца.
– Помогло?
– Помогло! Иначе и быть не могло. Всем лекарствам – лекарство!
– Слышал, что все болезни от нервов?
– Откуда? Мы – люди тёмные. Университетов и гимназиев не кончали.
– Теперь будешь знать. А я в свою очередь хочу знать, о чём ты мне не договариваешь! – насупился я.
– Всё как было сказал! Могу побожиться! – Андрюсенко вскинулся на красный угол с иконами.
– А вот это нехорошо.
– Что – не хорошо?
– Крестом себя осенять, когда врёшь.
– А кто тут врёт? – обиделся он.
– Да уж точно не я. Ты ведь хорошо знаешь Медика. Скажу больше – это не первое дело, что ты вместе с ним провернул! Лучше сразу колись – срок дадут меньше.
– Какой ещё срок?!
– Тюремный!
Он попытался возмущённо вскочить, но я надавил ему на плечо и заставил вновь опуститься на кровать.
– Спокойно, Андрюсенко! Спокойно! Не забывай, что я тебе про нервы рассказывал!
– А зачем вы напраслину про меня говорите?! Я ведь пожаловаться на вас могу! Думаете, не найду управы? Ишь что удумали – тюрьмой меня пугать!
– Жалуйся, сколько угодно! Только я всё равно выведу тебя на чистую воду и загремишь ты по полной! Если себя не жалко, так хотя бы мать пожалей! Сколько лет ей тебя, дурака, ждать придётся?
По выражению в его глазах я понял, что он действительно любит мать. Мне показалось, что ещё чуть-чуть, и он расколется, но, нет… Андрюсенко быстро взял себя в руки и недовольно произнёс:
– Не надо со мной так! Есть у вас улики, арестовывайте, нет улик – отстаньте! Я – человек честный, чужого никогда не брал! У любого спросите…
– Обязательно спросим. Только, когда получим улики, тебе сдавать назад будет поздно. Получишь срок на всю катушку!
– Не пужай, начальник! – Он пришёл в себя и смотрел на меня с нагловатой ухмылочкой.
Всё-таки замешан гад, по самые уши замешан! Только припереть к стенке нечем! Не бить же его в конце концов.
В дверь постучали.
– Кого ждёшь? – уставился я на Тараса.
Тот пожал плечами.
– Наверное к матери соседка со второго этажа пришла. Она к нам часто ходит.
Я показал взглядом Паше, чтобы он проводил хозяйку дома до дверей, а сам угрожающе прошипел Тарасу:
– Не вздумай шухер поднимать! Сиди тихо как мышь!
Он фыркнул и отвернулся.
Паша вышел из комнаты в коридор.
– Кто? – осторожно спросила мать Андрюсенко.
Я не слышал, что ответили с той стороны, но женщина откинула крючок.
И почти сразу прогремели выстрелы.
– Твою мать!
Я вылетел из комнаты как пробка из бутылки шампанского, почти сразу наткнулся на лежащую на полу женщину, на Павла, вжавшегося в угол, потом бросил взгляд на распахнутую дверь и услышал, как кто-то бежит по лестнице.
– Медик! – проскрипел зубами Паша и попытался ринуться за ним, но я его задержал.
– Останься здесь!
– Пусти!
– Останься!
Он кивнул, понимая, что я прав: женщине была нужна помощь, к тому же в квартире находился её сын, и мы теперь на все сто процентов знали, что он связан с Медиком и теперь точно не отвертится.
Я выскочил на лестничную площадку и перепрыгивая через ступени мячом поскакал вниз. Почти сразу от дома резко рванул экипаж, в котором сидели двое. Один из них по словам Паши и есть пресловутый Медик.
Наш извозчик лежал на дне пролётке.
– Жив?
Он поднял голову.
– Жив!
– Тогда гони за ними!
Он кивнул, и пусть руки его всё ещё тряслись от страха, но наша пролётка вырулила на Большую Садовую и понеслась по центральной улице города вслед за удирающими от нас бандитами.
Лошадки у Медика оказались не такими резвыми, как у нас. Мы постепенно нагоняли преступников, я уже мог хорошо разглядеть их лица, когда они в ярости оборачивались, чтобы посмотреть в нашу сторону.
Экипаж неимоверно трясло, стрелять из него при такой скорости и тряске тяжело, но я всё-таки решил попробовать открыть огонь.
Чуть привстал, прицелился.
Увы, две мои пули ушли куда-то в молоко, не зацепив Медика и его спутника. Они тоже попытались отстреливаться и с таким же успехом, лишь напрасно перевели патроны.
