– И правильно делаешь. А ты, Тарас, продолжай! Почему эта баба особенная для Медика.
– Почему – не знаю, только Медик в неё втюрился по самые уши! Души в ней не чает. Подарки дарит, в ресторации возит, даже жениться обещал, – заговорил после молчания Тарас.
– А она? – спросил я.
– А она тоже втрескалась в него как кошка. Взаимность у них полная. И, если вы её заарестуете, ничего она вам про Медика не скажет, хоть пытайте!
– Пытки – это не наш метод. Кто она такая и где её искать?
Тарас задумался.
– Имени её не помню, хоть тресните… Знаю только, что она – из бывших, живёт где-то на станции «Комураки»…
– Где-где? – недоумённо вскинулся я.
– На Синявской, – пояснил Паша.
– А почему название такое – странное? Там что – японцы живут?
– Это вряд ли, – хмыкнул Паша. – Живут там наши, донские, а название такое в народе ходит потому, что когда к станции подходит поезд, со всех сторон его обступают торговки и кричат «Кому раки?». Уж чего – чего, а раков в устье Дона хоть завались! Ты к стати как к ракам относишься?
– Никак не отношусь, но с пивом можно. Только как мы найдём там подругу Медика, если не знаем ни имени, ни фамилии? Думаю, из бывших там не она одна.
– Точно не одна, – подтвердил Тарас. – Только не каждая из них учит Будённого французскому языку.
Мы с Павлом переглянулись.
– А ты нам случаем не заливаешь? – выразил общее мнение вопросом я.
– Зачем мне врать, после того, как Медик убил мою маму?
– Резонно. Ещё есть чего рассказать?
– А как же? Тот, бородатый, про которого я раньше говорил… Он частенько в одной пивнушке бывает. Можете там его взять. Ну и ещё про парочку налётчиков могу рассказать.
Я принял решение:
– Так, Паша, ты оформи показания гражданина Андрюсенко как полагается, а я поеду к Художникову.
– Насчёт любовницы Медика?
– Угадал. Боюсь, будет не так-то просто к ней подобраться. Всё-таки, Будённый есть Будённый, а у нас на эту дамочку из доказательств только свидетельства Андрюсенко. Не уверен, что этого достаточно, если она нажалуется Семёну Михайловичу.
– Не исключено.
– Вот и я так думаю.
Пока я добирался до угро, в голове успели появиться кое-какие соображения. Осталось только донести их до начальства, а там – как карта ляжет.
Художников уже был в курсе о моей неудавшейся погоне: оказывается, история с разбрасыванием Медиком бабла успела уже облететь весь город.
– То есть бандит сделал тебя вчистую и ушёл как тот колобок от бабушки с дедушкой? – недовольно произнёс Иван Никитович в ходе моего доклада.
– Ничего, долго ему не бегать, – пообещал я.
– А что – есть зацепка?
– Зацепка то есть, только вот с ней не так просто. Мы выяснили, что Медик крутит роман с учительницей французского языка товарища Будённого. Осталось только установить её личность и подобраться поближе.
– Ты сам понял, что сказал?! – насупился Художников. – Ладно – установить личность, с этим всё понятно. Но, что у тебя на неё есть?
– Показания Андрюсенко, – опустил взгляд я.
– И всё? – протянул начальник угро.
– Пока да, – не обрадовал его я.
– Пока… Звучит не очень оптимистично. И что ты хочешь с ней сделать – арестовать и расколоть на допросе?
– Если бы всё было так просто, – вздохнул я. – Андрюсенко утверждает, что она любит Медика до беспамятства и никогда его не выдаст.
– Замкнутый круг какой-то…
– Согласен. Но есть один способ его разорвать! – торжественно объявил я.
– Даже так. Ну-ну, по глазам вижу – ты что-то придумал. Давай, излагай!
– Надо подобраться как можно ближе к этой гражданке. В идеале сделать так, чтобы ей и в голову не пришло, что я – засланный казачок. Для этого мне необходимо оказаться на одной ступени с ней.
– Что-то я тебя пока плохо понимаю, – покачал головой Художников.
– Всё просто, Иван Никитович: она – учительница, и я должен быть учителем.
– Кхм, – кашлянул Художников. – Чему же, если не секрет, ты собрался обучать товарища Будённого?
– Точно не французскому, – улыбнулся я. – Семён Михайлович слывёт чемпионом французской борьбы. Не спорю, это дело хорошее, но есть и более прикладные виды единоборств, например, джиу-джитсу – я, когда служил в Москве, учился у самого товарища Катаямы!
Уточнять, что длилось это удовольствие всего один день, я благоразумно не стал.
– То есть ты хочешь попасть в окружение товарища Будённого в качестве инструктора джиу-джитсу? – улыбнулся Художников.
– Почему нет? Это самый простой и безопасный способ оказаться возле любовницы Медика. Рано или поздно он обязательно проявится возле неё.
– Да, он мог запомнить тебя, – справедливо заметил Художников.
– Вряд ли. Он видел меня практически мельком, когда отстреливался. Но я могу изменить внешность.
– Бороду ты точно отрастить не успеешь.
– Скорее наоборот, не буду ничего отращивать, а, скажем, подстригусь налысо.
– И тебе не жалко пускать под нож шевелюру?
– Так это ж для дела. К тому же со временем отрастёт, будет не хуже чем сейчас, – равнодушно сказал я.
