Передо мной стояла настоящая казачка: бойкая, энергичная, кипучей энергии и красоты. Не один год провела она на фронте, была медсестрой и даже заведовала армейским снабжением. В общем, яркий и далеко не ординарный человек.
– Пойдёмте, я покажу вашу комнату, – предложила она.
– С удовольствием.
Апартаменты мне достались может и не люксовые, но явно лучше тех условий, в которых я жил сейчас. Я с удовольствием оглядел симпатичную комнатку, содержавшуюся просто в идеальной чистоте. Тут не было ничего лишнего: пышная кровать с кучей подушек на изголовье, платяной шкаф, несколько стульев и даже письменный стол.
– Перекусите с дороги?
– Спасибо, я, если можно, со всеми пообедаю.
– Хорошо. Обед у нас в двенадцать, сразу после того, как закончится занятие по французскому.
– А преподаватель французского тоже здесь живёт? – будто невзначай поинтересовался я.
Надежда Ивановна помрачнела. Кажется, существование в жизни её супруга Нины Гречаных, не доставляло ей особой радости.
Всё-таки хорошо, что мы не стали ставить Будённого в известность о цели моей операции. Влюблённому мужчине бывает тяжело доказать, что предмет его воздыхания мало того, что ему изменяет, так ещё и делает это с опасным бандитом.
– Нет, она снимает дом на другом конце улицы. Но вы увидите её на обеде, – с натянутой улыбкой сообщила жена Семёна Михайловича.
Обед, на который меня пригласили, меньше всего походил на семейный – в просторной комнате, где был накрыт стол, собралось с дюжину человек. И больше половины из них я не знал.
– Товарищ Багров! – радостно поприветствовал меня Будённый.
Как полагается старшему, он торжественно восседал во главе стола.
– Здравствуйте, товарищ Будённый.
– Как вам комната – всё хорошо?
– Да, всё в порядке. Большое спасибо за заботу!
– Надежде Ивановне спасибо – это она у нас по хозяйственной части.
Я повернулся, чтобы поблагодарить женщину. Она ответила мне улыбкой.
– Это мой инструктор по джиу-джитсу, товарищ Георгий Быстров, – представил меня гостям Семён Михайлович. – Уложил Петра на лопатки секунд за двадцать. Со мной, небось, секунд за десять управится.
– Как пойдёт, – улыбнулся я. – Может, это вы меня к полу припечатаете…
Будённый довольно провёл по усам, мой незатейливый комплимент пришёлся ему по душе.
– Прошу к столу.
Моё место оказалось напротив женщины лет двадцати пяти, высокой и стройной. Она старалась избегать солнца, как полагалась дамам полусвета, поэтому её красивое, я бы даже сказал – утончённое – лицо было абсолютно лишено загара.
Женщина носила ультрамодную в этом сезоне причёску каре и явно понимала толк в одежде. Шёлковая блузка, тёмная юбка, украшения – всё было идеально продумано и только подчёркивало достоинства хозяйки.
Неудивительно, что все мужчины за столом, включая Будённого, не сводили с неё глаз. Выглядела Гречаных просто сногсшибательно.
Она прекрасно знала об этом и вела себя соответствующе.
– Георгий Олегович, – учтиво склонил голову я.
– Нина Савельевна, преподавательница французского, – отозвалась она томным, немного низким голосом.
Судя по взгляду, которым её одарила супруга Семёна Михайловича, расположением Надежды Ивановны мадемуазель Гречаных не пользовалась.
Кормили у Будённого просто, но вкусно. Само собой, хозяйка дома никогда б в одиночку не наготовила столько еды для прорвы мужиков, поэтому ей помогали готовить и накрывать на стол две женщины средних лет.
Спиртного не предлагали, но обстановка и без того была довольно непринуждённой. И Будённый и его гости много шутили и смеялись. Хотя, кроме меня, все мужчины в доме носили форму, армейских тем они нарочито избегали. Обсуждали последние новости, рассказывали различные байки и истории из «жизни».
За сытным борщом с пирожками последовал картофель с курицей, какие-то салаты, но по-настоящему Будённый оживился, когда принесли солёные арбузы. Оказывается, Семён Михайлович был до них сам не свой.
Я ж посмотрел на это блюдо с отвращением, на то у меня были серьёзные резоны.
– Попробуйте, Георгий Олегович, – заметил мою реакцию Будённый и с гордостью прибавил:
– Сам заготавливал.
– Простите, товарищ Будённый, но я солёные арбузы не люблю.
– Чего так? – обиделся как ребёнок он.
– У меня бабушка умерла, когда их готовила. Вдруг стала плохо, упала и больше не поднялась, – признался я. – С той поры я это блюдо недолюбливаю.
Он понимающе кивнул.
– А я вот обожаю!
Будённый с наслаждением впился в сочную и солёную арбузную мякоть.
Я поймал на себе сочувственный взор Нины Савельевны. Кажется, невольно мне удалось привлечь её внимание. Осталось понять – хорошо это или плохо для моей цели.
Иногда установка психологического контакта очень помогает на допросе, только до допроса как до Луны пешком.
– Это было давно, много лет назад, – пояснил я.
После обеда Семён Михайлович отправился к себе в кабинет – такое громкое название носила одна из комнат, где кроме письменного стола имелся ещё и кожаный диван. Не удивлюсь, если именно он сейчас больше всего интересовал Будённого.
Мы договорились, что проведём занятие через пару часов, когда пища в желудке уложится.
