Сотовых нет, так что извращаться приходится по разному.
– Привет, начальник! – откуда-то с улицы вырулил невзрачный мужичок лет сорока с серым от беспробудного пьянства лицом.
– Здорово, Крокодил!
Мужичок с опаской посмотрел на меня.
– Это мой коллега из Ростовского угро, – успокоил его Мамед. – Будешь курить?
– Спрашиваешь!
Мамед протянул ему пачку, из которой Крокодил выбил сразу две папиросы, одну сунул за ухо, а вторую вставил в рот. Черканул спичкой, глубоко затянулся, выдохнул большое облако табачного дыма и с хитрым прищуром поинтересовался:
– Чего хотел, начальник?
– Ты такого Кутузова помнишь?
– Кавалериста что ли? Начальника школы…
– Бывшего начальника школы.
– А, ну да…
– Он мне нужен, Крокодил. Знаешь, где его найти?
– Так у этой – Муськи Фаворитки спроси. Он теперича с ней живёт.
– Точно?
– Могу побожиться.
– Хорошо, Крокодил. Можешь идти.
– Погод! – остановил информатора я.
– Чего тебе милчеловек? – недовольно спросил Крокодил и покосился на Мамеда.
Тот кивнул. Дескать, можно мне отвечать.
– Про такого Федорчука слышал что-то?
Крокодил равнодушно повёл плечами.
– Нет, а что – должен?
– Не должен. Это я так, просто спросил.
– Я пойду?
– Ступай, Крокодил! – разрешил я.
Информатор ушёл.
– Что за Муська Фаворитка?
– Проститутка местная.
– Индивидуалка? В смысле, на себя работает или на мамку? – поправился я, поймав недоумевающий взгляд таганрогского сыщика.
– Раньше на себя, а теперь, похоже, Кутузов у неё за сутенёра.
В курсе ли Мамед, где проживает ночная бабочка, с даже спрашивать не стал. Такой контингент всегда на особом счету у нормального опера, а мой таганрогский коллега явно входил в их число.
И снова галопом по Европам, то есть на своих двоих понеслись практически на другой конец не такого уж маленького Таганрога. Маршрут проходил мимо знаменитого дома Чехова – скромного флигеля, который мы с дочкой посетили в далёком будущем.
Даже сейчас в это непростое для страны время, здание не выглядело заброшенным и запущенным, стены были побелены, ставни покрашены. Не было разве что того самого вишнёвого садика – саженцы, насколько я помню от экскурсовода, посадят через несколько лет.
Ночная бабочка на то и ночная, что выходит на работу в позднее время суток. Мы подоспели как раз к тому моменту, когда расфуфыренная и разряженная дамочка не первой свежести вырулила из подъезда двухэтажного жилого дома.
– Ба! Кого я вижу! – губы на лице Мамеда расплылись в ироничной улыбе. – Муся Фаворитка – собственной персоной!
– Гражданин начальник! – без особого страха произнесла проститутка.
Красавицей её можно было назвать, разве что приняв на грудь литр горячительного, а с кучей слоёв «штукатурки» на лице и обилии помады, она смахивала на фарфоровую куклу, изрядно побитую жизнью.
Да и фигура подкачала. Больше всего Муся смахивала на бочонок, зачем-то поставленный на короткие и кривые ножки. Тем не менее, со слов Мамеда выходило, что клиентов у неё было хоть отбавляй, а среди таганрогских жриц любви котировалась проститутка довольно высоко и брала за свои услуги большие деньги.
– Мусечка, ты бы знала, как я рад тебя видеть! – продолжил в прежнем духе Мамед, беря женщину под руку и увлекая в сторону.
– Мамед, ты же знаешь: для меня время – деньги.
– Солнышко моё, ты же большая девочка. Должна понимать: если я захочу, у тебя не будет ни времени, ни денег, – с обворожительной улыбкой ответил Мамед.
– Но ты же этого не хочешь?! – напряглась «красотка».
– А это уже от тебя зависит, Мусечка.
Она напряглась, посмотрела сначала на Мамеда, потом на меня.
– Что, обслужить бесплатно тебя и твоего друга? Так я это… всегда пожалуйста. У меня или у вас?
Я не выдержал и усмехнулся.
– Нас твоё драгоценное и безусловно дорого тело интересует постольку поскольку. Ты лучше скажи, золотце ненаглядное, где Кутузов?
– Какой Кутузов? Тот, что Наполеона разбил? – изобразила удивление Муся. – Так он помер уже давно…
– Как тебе не стыдно – Муся! К нам товарищ аж из самого Ростова подъехал, – показал на меня Мамед, – а ты меня перед ним позоришь… Кутузов, бывший начальник кавалерийской школы, ну!
Он бросил на женщину строгий взгляд.
– А, этот Кутузов! – сделала вид, что только что вспомнила проститутка. – А зачем он тебе, гражданин начальник.
– А затем, что он сегодня Дохина застрелил!
Глаза у жрицы любви стали размером с блюдце.
– Брешешь!
– Фаворитова! – впервые назвал проститутку по фамилии Мамед. – Ты говори, да не забывайся! Твой Кутузов давно Дохина убить грозился!
– Господи! Ну было когда-то – сто лет назад! Сколько воды с тех пор утекло…
– Фаворитова!
– Хорошо, ну ходил он к нему сегодня. Побалакать собирался. Но не убивал…
– С чего так решила?
– Я Кутузика как облупленного знаю. Он, конечно, взбудораженный весь от Дохина вернулся, но Христом – богом клянусь – не убивал!
– Что он тебе сказал?
– Сказал, что мы с ним уедем в Крым. Там заживём как муж с женой. Хорошо заживём! Как сыр в масле будем кататься.
– Хм… Интересно, почему? Он что, клад нашёл?
