– Клад – не клад, но деньги откуда-то у него появились. Меня сегодня на работу отпускать не хотел, насилу отговорила. Любая копеечка – чай не лишняя.
– Где он сейчас? – сузил глаза Мамед.
– Не знаю, – отвернула взгляд в сторону женщина.
Он сжал её плечо с такой сильной, что проститутка взвизгнула от боли.
– С ума сошёл?! Синяк будет!
– Это ты, дура, с ума сошла, что с Кутузовым связалась. Видели твоего хахаля, как он от Дохина выходил. А чуть погодя Вениамина убитым нашли. Не скажешь, где Кутузов – пойдёшь как сообщница в убийстве!
– А если скажу?
– Вот это уже другой разговор, – довольно ухмыльнулся Мамед. – Колись, подруга.
Насмерть перепуганная известием, что её дружок замешан в смерти сотрудника угро, Муся Фаворитка сообщила, что Кутузов находится сейчас у неё.
– Ты в коммуналке живёшь? – спросил я.
Она кивнула.
– Какая комната.
– По коридору, вторая направо.
– Чем сейчас твой приятель занят?
– Я ему вчера водки купила. Пьёт.
– Сильно бухой?
– Когда уходила – соображал. Он мужик здоровый. Чтобы нажраться – ведро вылакать нужно.
– Пошли.
– Куда? – заморгала она.
– К тебе, конечно. Впустишь нас в квартиру. Дверь в твою комнату изнутри запирается?
– Да.
– Снаружи открыть можно?
– Кутузик цепочку накинул, ключ не поможет.
– Это мы ещё посмотрим. – ухмыльнулся я.
– Смотри, Муська, поднимешь крик – я тебя со свету сживу! – угрожающе прошипел Мамед.
– Да я уже поняла, – вздохнула женщина. – Как чувствовала – не надо связываться с этим Кутузом, непутёвый он.
– Можно подумать, ты путёвая, – усмехнулся Мамед. – Два сапога пара.
Жила проститутка на втором этаже. Мы тихо поднялись по лестнице, Муська открыла входную дверь в коммунальную квартиру.
В коридоре появилась полная женщина в застиранном халатике и бигудями на голове.
– Чёто ты рано, Мусечка. Забыла чего?
Тут её взгляд упал на нас. Женщина набрала полную грудь воздуха и собралась заорать, скорее всего, приняв за налётчиков, но Мамед подскочил к ней и прикрыл рот ладонью.
– Тише, гражданочка. Не подымайте панику. Уголовный розыск. Вам всё ясно?
Дамочка испуганно кивнула.
– Тогда я убираю руку, а вы ведёте себя так, словно ничего не произошло. Договорились?
Женщина кивнула ещё раз.
– Спокойствие, девушка. Только спокойствие!
«Девушке» было лет пятьдесят с хвостиком.
– Кутузов в её комнате? – спросил я.
– Только в уборную выходил.
– Спасибо за сотрудничество. Ступайте, пожалуйста, в свою комнату и, на всякий случай, запритесь.
После моих слов женщина в бигудях помчалась, роняя тапки, к себе. Лязгнул замок с той стороны. Не удивлюсь, если она сейчас ещё и мебель начнёт двигать, строя баррикады.
Вот и дверь, закрывающая доступ к квадратным метрам жилплощади Муси Фаворитки. Я прислушался. За ней всё было тихо и спокойно. Похоже, Кутузов нажрался и заснул, но исключать вариант, что на самом деле он подстерегает нас внутри с револьвером в руках тоже было нельзя.
– Кутуз, мусора! – вдруг взвизгнула проститутка и вцепилась в Мамеда.
– Ах ты! – Мамед стукнул ей по голове рукояткой револьвера, но не очень удачно: оглушить проститутку ему не удалось, и та, шипя как гадюка, вцепилась в сыщика.
Тратить драгоценные секунды на возню с замком не имело смысла. Дверь выглядела хлипкой, я вышиб её ногой и тут же ушёл в бок, чтобы не оказаться на линии возможного огня.
Лежавший на металлической кровати в кальсонах со штрипками мужчина резко подорвался с места, кинулся к стоявшему неподалёку табурету, но я опередил бывшего кавалериста, пинком «осушив» руку. Кутузов заорал, словно его режут.
– Лапы кверху! – заорал я. – Уголовный розыск!
Кутузов поднял руки. В его взгляде читался испуг.
Я мельком взглянул на табурет, там, под гимнастёркой, прорисовывались контуры пистолета. Да уж, не опереди я Кутузова на мгновение, стрельбе не миновать.
Появился Мамед, его лицо было в крови – проклятая проститутка всё же дотянулось до него.
– Что с тобой? – спросил я.
– Ерунда. Эта сучка морду поцарапала. Я её в коридорчике оставил полежать.
Он посмотрел на Кутузова.
– Ну что, кавалерист, отбегался! Говори, зачем Дохина замочил? Отомстить хотел?
– Хотел! – не опуская рук, зло крикнул Дохин. – Только не повезло мне… Не успел я! Совесть вашего Дохина замучала. Сам себе прикончил! Поделом сволочи!
– Врёшь ты всё, Кутузов! Ну, признавайся – это ты для нас его самоубийство разыграл. Всё равно суд тебе не поверит.
Но бывший начальник кавалерийской школы стоял на своём.
– Да, я собирался его пристрелить как собаку. Взял с собой пистолет. Пришёл к дому – а дверь открыта. Зашёл внутрь, вижу. Он за столом на кухне сидит, вся башка в крови. И хотите верьте, хотите нет – не мой это грех. Он сам себя.
– Жора, будь другом, осмотри комнату пока я этого гада опрашиваю, – попросил Мамед. – Вдруг что интересное найдёшь…
– Не вопрос.
Я подошёл к единственному платяному шкафу в крохотной комнатульке, распахнул скрипучие створки.
Ага, вот и пресловутый желтый кожаный портфель, с которым видели Кутузова. Одно только не понимаю – на кой хрен он с собой такую яркую вещицу потащил?
