Я вытащил портфель из шкафа и краем глаза заметил, как напрягся Кутузов. Только щёлкнул замком, и… в задержанного словно вселился демон. Он пружиной взлетел с кровати, почти играючи отбросил к стене Мамеда, бросился на меня и тут же замер, а затем покачнулся и упал как подрезанный, наткнувшись на мой кулак.
Кутузов был на полголовы выше меня, поэтому мне было удобнее встретить его ударом снизу по челюсти.
Во избежание эксцессов я перевернул его на живот и связал руки простыней.
Мамеда хоть и приложило конкретно, однако сознания он не потерял.
– Что за день! – пробормотал сыщик. – Сначала баба морду располосовала, теперь ещё и эта гнида чуть по стенке не размазала.
– Ты как?
– Да вроде ничего. В ушах чуток звенит, а в остальном нормально…
– Всё-таки к врачу сходи сегодня. Вдруг сотрясение?
– Было б чему сотрясаться, – хмыкнул Мамед. – Давай посмотрим что в портфельчике, из-за чего Кутузов так взбесился.
– Ну давай.
Я открыл портфель и присвистнул. Он был набит банковскими пачками.
– Обалдеть! – воскликнул Мамед. – Откуда у Кутузова такая прорва денег…
– А ты ещё вспомни, что Кутузов зачем-то таскался с этим портфелем к Дохину. Что-то здесь не так, дружище…
Я задумался. Единственной логичной версией была только та, что бывший кавалерист забрал эти деньги из хаты Дохина.
Кутузов напомнил о себе, простонав. Мститель пришёл в себя. Отлично, у него и спросим.
Я перевернул его на бок.
– Говорить можешь?
– М-могу! Ты, падла, мне зуб выбил, – сплюнул кровавый сгусток Кутузов.
– Тебе наука, чтоб больше на сотрудников угро с кулаками не кидался, – усмехнулся Мамед.
Кутузов бросил на него злой взгляд.
– Откуда у тебя этот портфель? – спросил я.
– Оттуда…
– Слышь ты, придурок, героя из себя не строй, – посоветовал я. – Только хуже себе делаешь.
– Твоя правда, начальник. Не мой это портфель. На хате у Дохина нашёл, – признался Кутузов.
– Издеваешься?! – покраснел от злости Мамед. – Откуда у Вениамина столько денег?!
– Это вы уж сами выясняйте! Только я всё как на духу сказал: не убивал я вашего Вениамина. Это он сам себя на тот свет спровадил. А жёлтый портфельчик мне случайно на глаза попался – думаю, вещица стоящая, на базаре загнать или обменять можно. Смотрю, а в портфеле куча денег. Я тогда решил – почудилось мне, глазам своим не поверил.
– Ты знал, что у Дохина сифилис? – спросил я, наблюдая за его реакцией.
– Что?! – удивлённо воскликнул Кутузов. – Так эта сволочь ещё и сифилитиком была! Ну что ж, это многое объясняет…
Он посмотрел на меня.
– Откуда мне было знать, начальник? Я что – медик что ли…
– Ну да, – задумчиво произнёс я и обратился к Мамеду:
– Пакуем его и везём к нашим. И да, постарайся не лапать портфель – отдадим его экспертам, пусть на предмет пальчиков тоже осмотрят.
– А ведь я кажется знаю, что это за портфель и откуда в нём деньги, – хмуро произнёс Мамед.
– Да ну?! Делись с коллегой информацией.
– Две недели назад грабанули кассира «Красного маслопресса», тот деньги в банк отвозил. Посреди белого дня служебный экипаж остановили трое, направили стволы, разоружили кассира и охрану. Кассир лиц нападавших не запомнил, а вот про свой жёлтый портфельчик плешь проел. Надо ему портфель показать…
– Дохин занимался этим делом?
Мамед замотал головой.
– Нет, я его веду. У Вени своих забот хватает… То есть хватало.
– Ладно, поехали в угро, будем разбираться, – задумчиво произнёс я.
На допросе Кутузов гнул прежнюю линию: Дохина не убивал, портфель с деньгами обнаружил у него на квартире. Чем больше он это говорил, тем сильней я убеждался, что он не врёт.
Вызвали кассира «Красного маслопресса». Увидев портфель, он засиял как надраенный самовар.
– Мой портфель, товарищи сыщики! Я бы его из тысячи узнал. А что, и деньги нашли? – с надеждой воскликнул кассир.
– Только часть, – вздохнул Мамед.
В портфеле лежала примерно четверть суммы, что наводило на нехорошие мысли.
Когда кассир ушёл, я высказал то, что давно вертелось у меня в голове:
– Мамед, только не обижайся, но…
– Похоже, Веня каким-то образом причастен к этому ограблению… Ты ведь это хотел сказать? – закончил за меня сыщик.
– Боюсь, что так, – вздохнул я.
– Пойдём к начальству. Представляю, как Овчинников «обрадуется», – грустно произнёс Мамед.
Начальник угро встретил известие спокойно.
– Вы уверены, что это не Кутузов?
– На день ограбления у него алиби, его ещё в городе не было. А что касается убийства Дохина… Кутузов понятия не имел, что Дохин болен. Так что версия с его причастностью отпадает.
– То есть вы полагаете, что Вениамина убили до его прихода?
– Да, – кивнул я. – Пока что всё свидетельствует об этом.
– Тогда может он кого-то видел?
– Говорит, что нет.
– Плохо, товарищи. Тогда кто по вашему мнению мог подстроить это самоубийство?
– Если Дохин входил в банду налётчиков, можно предположить, что это были его подельники, – сказал Мамед.
Кутузов посмотрел на меня.
– Вижу, что вас что-то смущает, товарищ Быстров? У вас есть другая версия?
– Другой версии у меня пока нет, – признался я.
– Тогда что вам не нравится?
– Портфель. Почему подельники не захватили его с собой?
