Гио в свою очередь отметил боевые навыки казахов, а казахи под чачей не стали ничего отрицать. Сказали, мол, было дело, учились, тренировались, вроде бы даже медальки какие-то выигрывали. Ещё и одарённые до кучи. Инициаций не проходили, само собой, но всё же!
Ержан чистый физик, а Мансур… э-э-э… как бы так сказать? Формулировка «Маг Времени» — слишком уж дохрена пафосная, расплывчатая и вообще не точная. А как его по-другому назвать я не совсем понимаю. Маг быстроты? Маг рефлексов? Концентрации? Не важно! К сути: Старший Байболотов мог временно разгонять восприятие и устраивать внутри своей головы слоу-мо эффект. Не сильно и на крайне короткий срок, но плюшка всё равно очень полезная. Как Нео от пуль не увернёшься, но и лишний раз в хлебало не выхватишь.
Э-э-эх… я и так уже мечтал вырастить из Мишани лютого демонолога, а из Гио оборотня, а тут ещё и эти двое подоспели. Где мне только столько бабла найти? И кстати! Надо бы уже пробить стоимость инициации, и узнать места её проведения.
Так вот!
Долго ли, коротко ли, я предложил Байболотовым стать моей личной охраной, а Байболотовы согласились. Кстати, согласились они не только на это. Синька нашептала нам изысканный план того, как можно пустить пыль в глаза моим потенциальным обидчикам. Пока казахские повара изображают из себя японских сушистов в ресторанах конкурентов, мои друзья пойдут гораздо дальше. Лысина, кимоно, и палки эти… как у Донателло из «Черепашек-Ниндзя».
Сделаем из них шаолиньских монахов. Один Сунь, другой Укун.
Тем более, что у них ведь ещё и альпака есть! И ничего что между Чили, — родиной альпак, — и Шаолинем примерно половина земного шарика. По мне так всё должно смотреться очень органично, а заклёпочники пускай дружным строем проследуют в задницу.
И да. Учитывая, что уже через неделю можно ожидать первые покушения со стороны Орловых, охрана мне явно не помешает. Вот только впредь спать мы всё-таки будем в раздельных помещениях, ведь они мне больше на людях нужны. Для солидности.
— Доброе утро! — ворвался в комнату Солнцев.
Свежий, бодрый, весёлый, вообще ни разу не с бодуна. Он-то вчера не пил; сказал, что теперь до окончания суда ни капли в рот не возьмёт. Принципы у него дескать. Какой-то негативный опыт был, и его повторения он ни за что не допустит.
— Здорова, Вась! — пожал мне руку Яков Саныч. — Привет, Мансур! — обратился он к проснувшемуся старшему брату Байболотову, а потом присел на корточки над младшим: — Ержа-а-а-ан, — ласково протянул Солнцев. — Открывай скорее глазоньки, уж день на дворе, а ты всё нежишься.
— М-м-м, — заворочался Ержан и начал причмокивать во сне.
А я взглянул на часы и малость охренел. И впрямь, время уже перевалило за полдень. Какой-то внеплановый выходной у меня сегодня образовался по ходу дела. Или нет?
— Вставайте, ребят, собирайтесь, — сказал Солнцев. — Пора уже.
— Куда?
— Альпаку забирать поедем, куда же ещё? Я и коневозку заказал, и водителя нашёл, и с Безобразовой созвонился. Ах да! — Яков Саныч сунул руку в нагрудный карман и достал паспорта ребят. — С документами я поутру тоже успел уладить.
Мансур забрал паспорта и быстро что-то проглядел, явно не веруя собственным глазам. А потом крикнул:
— Спасибо, братан! — и в буквальном значении слов обнял-приподнял Солнцева.
— Ну хватит, хватит, — кое-как отбился законник, одёрнул пиджак и: — Жду в машине, — вышел вон из гостевого домика.
Мансур пнул братишку и уже через минуту будущие шаолиньские монахи исчезли, а я остался один. Чуть потупил в окно, собирая ворох мыслей в кучу, — грёбаная чача! — а потом тоже вышел на улицу. И первым же делом уткнулся в трибуны. Ну кайф же! Волейбольную площадку тоже успели собрать. Технически, осталось сетку меж столбов натянуть, мячики закупить и можно устраивать девчачью зарубу.
Но это здесь, а чуть левее начинались открытые беседки. Грибки такие с лавочками, и рядом с каждым личный мангал. Тяжёлый, кованый, — что называется «дизайнерский», — и с виду довольно прочно вкопанный в песок. Такой даже специально повалить будет трудно.
Сами беседки из такого же бруса, что и дома. Что хорошо. Помнится, мы забыли с Гошей обговорить этот момент, и я боялся, что он закупит какую-нибудь стилизованную под тропики хрень. Ну… пальмовые листья, бамбук, вот-это-вот-всё.
Вкупе с песчаным пляжем летом картинка была бы сказочная, согласен. Но вот осенью, когда загорится сентябрь, это выглядело бы смешным и нелепым.
— Хорошо, — пробормотал я вслух.
Так… Бодриться! Срочно бодриться! Вполне возможно, что день ещё не окончательно потерян! Возможно, что он несёт мне прорву ништяков, и мне надо быть готовым эти ништяки пожинать. Так что я зашёл в первую попавшуюся беседку, стянул с себя одежду, вышел и занырнул в воду. Ну а пока плавал, продолжил вспоминать.
Казахи-монахи — это очень круто и интересно, но в списке важностей они стоят чуть ли не на последнем месте. Вчера ведь был и серьёзный разговор. Главный и основополагающий.
