Надо бы отрезвить человечка. Кхм… план созрел моментально. Причём это был план из того рода планов, которые приходят в голову сразу и целиком. Звёзды так сошлись, и даже додумывать ничего не нужно.
Во-первых, я вычеркнул из памяти Мэтью всю эту хрень про секту. Да, смело и можно даже сказать «грубо». Но мы здесь всё-таки проездом, так что можно творить бардак и не скупиться на использование своего дара. Так… Во-вторых, на вершине топа мыслестрочек я будто бы гвоздями приколотил мысль о том, что пора бы уважаемому Мэтью жениться и завести детей. Погодок. Пятерых. Если сдюжит, то у него тупо не останется времени думать о вечном и страдать хернёй.
Ну и в-третьих… доброе дело я походя сделал. Излечил лидера секты от самого себя и спас его последовательниц. Так что теперь нужно и о себе подумать. Чего до Питера порожняком ехать, если можно по-лёгкому срубить бабла? При этом не делая никому ничего плохо, а даже наоборот.
— Говори по-китайски, — шепнул я Ержану.
— Чо?
— По-китайски говорю говори.
— Говоришь говорю говоря… чо?
— Хунь-суан-ча-а-а-ай! — старший Байболотов оказался посмышлёней. — Суши-арига-то-о-о!
— А, — догнал Ержан и тоже присоединился к кривляньям. — Чин-чан-чун! Мама-мыла-раму!
— Громче…
— Мама-мыла-чай-хунь-чо-о-ой!
— Ой, — одна из сдобных барышень в лосинах резко открыла глаза. — Прошу прощения, молодые люди, разрешите поинтересоваться.
— Да-да, мадам, — улыбнулся я, чуть замедлив шаг.
— Вы из Китая?
— Эти господа из Китая, — кивнул я на Байболотовых. — А ваш покорный слуга всего лишь переводчик.
— Как здорово! — не без кряхтения, женщина высвободилась из лотоса и поднялась с коврика.
Мэтью напрягся так, будто ему чищенный корень имбиря в задницу вставили. Но сказать что-то поперёк явно ссыковал. На нём-то розовая маечка, а мы… ну… выглядим как те, кто может сломать хлебало человеку в розовой маечке, причём именно что за розовую маечку.
— Мы с мужем очень любим китайскую культуру! — продолжила барышня. — Позвольте представиться, Карина Семёновна Губарева, баронесса.
— Очень приятно, Ваше благородие. Василий Каннеллони.
— Ох. А скажите, Василий, эти господа здесь в каком качестве? Туристы или по бизнесу?
Ты ж моя хорошая! Всю работу за меня сделала!
— Ни то и ни другое, — я окончательно остановился и теперь старался говорить как можно громче. — Господа Ер Жи и Ман Си — монахи из школы Шао-Линь. Прибыли в Российскую Империю, чтобы преисполниться мудрости великого духовного наставника Ярыш-Ага.
— Ох, — у барышни отлетели брови. — Шаолиньские монахи? Приехали сюда? Наставляться⁈
— А как же! Ярыш-Ага, — развёл я руками, мол, всё понятно.
— Впервые слышу.
— Уверен, что так оно и есть. В сети о нём стараются не писать. Великий мудрец, что путешествует по нашей необъятной Родине на теплоходе. Вот он, кстати! — я указал на нос «Ржевского». — Вон, видите⁈ Вон стоит Ярыш-Ага, а рядом его верный апостол…
Да, при этих словах Агафоныч смачно харкнул за борт, но первое впечатление уже было произведено. Впечатление от самого барона Ярышкина и огромного грузинского охранника гарема в простыне. Ну колоритно же! Ну здорово!
— Кстати! В Рыбинске мы забираем несколько человек на…
Духовный, сука, ретрит! Ах-ха-ха-ха! Аскеза! Полная! Раскладушки, миска риса на день и обет молчания! Хотите с нами до Питера, девчат⁈ Будет весело, отвечаю!
— … в городе мы пробудем до вечера, так что думайте. Честь имею, — с тем я ещё раз поклонился барышням и перекошенному Мэтью, а затем мы с шаолиньскими монахами мерно двинулись прочь…
Время шло. Магазины открылись и за беготнёй по ним я как-то совершенно позабыл про утренний эпизод с духовным ретритом. Так что к звонку со скрытого номера я отнёсся очень и очень настороженно, — Сидельцев в отличии от Ярыш-Ага не покидал мою голову ни на минуту.
