Итак, мы с Гио сейчас сидели напротив неё в пустом зале «Дворика». И вот здесь грузинскости хватало с лихвой. Пускай и самой дешёвой, — что называется, с распродажи, — но всё равно. Как минимум, люди потрудились создать атмосферу. Правильную и, что называется, аутентичную.
Весь зал был обшит декоративными панелями под дикий камень, а где не обшит — вручную расписан весёлыми мужиками в папахах на фоне гор. Носатыми и бровастыми, всё как надо.
Столы тяжёлые и деревянные, стулья точь-в-точь такие же. Полки с глиняными кувшинами, пыльные пластиковые виноградные лозы, надписи на грузинском. Мне аж чачи бахнуть захотелось. Грамм сто, а лучше сто пятьдесят.
Короче! Добротный грузинский ресторанчик. Из тематики выбивалось лишь музыкальное оформление. «Прикинься, киса, пёсиком», — еле слышно неслось из колонок. И честно говоря, я боюсь представить себе заведение, в котором такой фон был бы в тему. Чифир, баланда, и хостес при входе бросает тебе под ноги полотенце. Вам по масти вон тот стол, ага.
Что до рыжей… почему я решил, что она «хозяйка»? Ну вот хотя бы потому, как себя вели с ней мордовороты. Мужики явно ссали сделать что-то не то и с момента её появления не произнесли ни слова.
— Итак, давайте знакомиться, — сказала мадама и выдохнула на нас с Гио струйку ментолового дыма. — Меня зовут Маргарита Егоровна, я владелица этого заведения.
— Василий Викторович, — представился я и рыжая тут же хохотнула.
— Ничего себе, — улыбнулась она. — Ви-и-и-икторович! — и перевела взгляд на моего друга. — А ты?
— А я Гио, — сурово ответил тот.
— Отлично, — Маргарита ещё раз затянулась через мундштук и игриво развалилась на стуле. — Что ж, Василий Викторович и Гио, вы попали. Как будем решать вопросик? Тихо-мирно или громко-больно?
Я хотел было сказать, что не совсем понимаю суть «вопросика», но Гио меня опередил. Вскочил со стула и заорал:
— За что⁈ Вы же слышали, что говорили люди! — и тут же был довольно грубо усажен Диетологом обратно.
— Люди могут говорить всё, что им вздумается, — сказала рыжая. — Однако до тех пор, пока было за что платить, они исправно платили, а вот теперь… теперь вы парализовали мне работу кухни, ребятки.
— Харчи не крутятся, — шмыгнул носом Погоняло. — Лавеха не мутится.
— Именно, — кивнула Маргарита. — И кто будет платить нам за это безобразие неустойку?
— Погодите-погодите, — запротестовал я. — То есть во всём заведении у вас работал один-единственный повар, так?
— Получается, что так…
— А если бы он заболел?
— Значит, работал бы больным, ничего страшного.
— Но ведь это…
— Не учи меня вести дела!
Раздраженная рыжая довольно грубо забычковала сигарету. Поёрзала на стуле, нахмурилась, сняла с плеч невинно-убиенную лисицу и отдала её Клаве.
— Убери пока, — попросила она своего боевика. — Жарко.
И теперь, в комплекте с голыми плечиками, внушительное декольте Маргариты Егоровны стало ещё более внушительным. Несмотря на всю серьёзность разговора, мой взгляд так и норовил туда сорваться. Поблуждать по всем этим округлостям и ложбинам, и задержаться на родинке, и прикинуть как всё это будет выглядеть без одежды. Но не потому, что спермотоксикоз в голову ударил, само собой, а потому что так заведено природой. Вижу грудь — смотрю. Не вижу — не смотрю.
Хотя… Не у всех оно так работает, по всей видимости. Ведь Гио в свою очередь проявлял удивительную стойкость по отношению к бабьим чарам пятого размера. Набычился, засопел и смотрел Рите прямо в глаза.
— Так, — продолжила рыжая. — Предлагаю решить следующим образом. До тех пор, пока я не найду нового повара, вы будете платить мне… Погоняло, какая у нас там выручка обычно?
— Тыщ двенадцать, может тринадцать…
— Кхм-кхм.
— Сто тыщ, Маргарита Егоровна!
— Сто тысяч, — удовлетворённо кивнула рыжая. — В день.
Что ж… Иди нагрей кого помладше, дорогая моя, а я тебя вижу насквозь. Развод разводил — это вообще мой любимый жанр телефонных пранков из прошлой жизни. Кто-то подписывается на бьюти-блогеров, кто-то на певцов ртом, а я вот всегда с нетерпением ждал нового контента от паренька, который обзванивал цыганские массажные салоны.
Так вот, к чему это я? Нас прямо сейчас разводят. Причём разводят очень неумело; я бы даже сказал «топорно». Ну какие, к чёрту, сто тысяч в день? Неужели не видно, что у нас с Гио тупо нет таких бабок? Если бы нас действительно поставили на такую сумму, то просто-напросто сломали бы жизнь. А косячок наш, он… косячок.
Именно так, с уменьшительно-ласкательным суффиксом. И всё, что сейчас происходит, происходит с одной-единственной целью — вогнать нас в стресс. Нас сейчас пугают и путают. Делают так, чтобы мы застыли будто олени в свете фар и согласились на всё, что нам скажут. Не на сто тысяч в день, естественно, — идея утопична, — а на что-то другое.
Предположений несколько:
Первое — формат «клочка шерсти с паршивой овцы». Рыжая-бесстыжая сейчас запугает нас до усрачки, и в момент наивысшего напряжения обернётся в доброго полицейского. Великодушно скажет: «ладно, давайте сколько есть», — и на этом история закончится.
