О, да, Егоровна! Мне нужна твоя печь! Мне нужны твои плиты! Согласен, что на безрыбье и жопа соловей, но зачем, — на кой, спрашивается, хрен⁈ — мне мучаться с некоторыми заготовками на тесной неудобной кухоньке катера, когда буквально через дорогу меня ждёт такое раздолье?
А бояться я вас не боюсь; мне и без вас есть кого бояться. Орловых вот, например. Эти черти куда опасней будут.
— Давайте дружить, Маргарита Егоровна.
— Мар-га-ри-та, — на Набоковский манер, по слогам, добавил от себя Гио…
Закончили поздним вечером, но день потеряли не зря.
Сближение с кланом Сидельцевых прошло на ура. Я бы даже сказал, что разошлись друзьями, но нет… между Риткой Огоньком, — под конец она разрешила нам себя так называть, — и Гио наклёвывалось нечто большее, чем дружба.
Искры! Разряды! Стрелы Купидоновы!!! Заряженные флюиды Большой, блин, и Чистой.
Надо было видеть, как Пацация учил замешивать Маргариту тесто. «Ах, какие у тебя сильные руки, Гио! Гио, ты что, качаешься⁈ Какой ты молодец, Гио! Ох, как вкусно, Гио, спасибо! Ещё, Гио, ещё!»
Короче… подводка к фильму для взрослых. Надеюсь только, что мордовороты не напоют мужу Сидельцевой в тюрьму о том, что на его поляне вовсю жужжит грузинский шмель. А хотя… а вот чо он нам сделает-то оттуда? Кулачком погрозит?
Ладно. На самом деле, не только наши интересы сегодня выиграли. Мы с Гио потрудились на славу, и сделали для «Дворика» очень много полезного. Во-первых, убрали срач за старым поваром. Во-вторых, вытащили со склада кучу дорогущего оборудования, которое косорукий дурак спрятал за ненадобностью. В-третьих, показали, как этим оборудованием пользоваться…
Тут, правда, не обошлось без косяков. Клава отхватил себе слайсером подушечку большого пальца и спешно уехал в травмпункт. Но так ведь аккуратней надо было быть!
Ну и наконец — мы с Гио написали технологические карты на короткое, но добротное грузинское меню. Плюс список продуктов набросали — что можно пользовать, что нельзя, и что категорически нельзя. Например, при приготовлении хачапури сыр «какой-нибудь дешёвый по акции» отныне и навсегда был под запретом.
Короче, бери теперь, работай, да зарабатывай.
— Тырква! — крикнул я. — Ко мне! — и кинул собаченьке кусок жареной бараньей корейки.
— А мне⁈ — возмутился Агафоныч.
— И тебе…
Да, еды мы с собой утащили целую гору. Сидельцева не ограничивала нас ни в чём, так что мы скатались с Погонялом в ближайший супермаркет и набрали продуктов на целую армию. Армию шлюх и дальнобойщиков, ага. Первые под конец проработок обожрались так, что икали и сетовали на то, что теперь не смогут работать, а вторые лишь кое-как могли подняться к себе в кабину.
Ну и нам вот, получается, тоже досталось. От души так прям досталось. И мяска пара килограмм, и несколько хачапури, и тазик пхали, и несколько порций цыплёнка сациви. И всё это теперь нужно было истребить, и желательно не на сухую.
— Держи, — я передал своему сенсею пакет с едой. — И знакомься, вот. Это Гио, мой друг и коллега.
— Очень приятно.
Мужчины пожали друг другу руки, после чего Пацация указал на катер, спросил: «Это он?» — и получив утвердительный ответ, пошёл осматривать плавучую невидаль. Времени у нас сегодня было достаточно, и конечно же мы с ним уже обо всём поговорили.
Гио согласился вписаться в авантюру. Ну так оно и понятно! Помимо того, что «Корона» до сих пор закрыта и заняться ему нечем, у него теперь и собственный интерес имеется. Быть поближе к Сидельцевой, я имею ввиду. Светить харей при любом удобном случае, а там, глядишь, и перепадёт чего.
Итак! Повар есть, профессиональная кухня есть, локация почти готова, — пару сосен свалить осталось, — а с колонками пообещала помочь Рита Огонёк. Деньги на продукты где-нибудь займу, не впервой. Можно приступать!
Однако тут… тут до меня дошло осознание. К чему приступать-то? Для кого вечеринку устраивать? Для Агафоныча и местных белочек? Никто о нас не знает и не узнает без годной рекламы. Сарафанка в нашем деле решает, да… но не настолько! Во-первых, ждать задолбаемся, а во-вторых формат не тот. Нужно чтобы сразу и толпа пришла.
Н-да… самое главное упустил.
— Эх, — как-то вдруг резко погрустнев, я присел на кегу и протянул руки к огню.
— О чём задумался, детина? — спросил Агафоныч, ковыряясь в ланчбоксе с сациви.
— А ты как будто не знаешь?
— Не знаю, — весь из себя уязвлённая невинность ответил сенсей, и даже курочку отложил. — У нас же договор. Мы же обещали друг к другу в голову не лазить.
— Ну а ты слазь, — сказал я. — И посмотри. Только неглубоко, главное.
— Ладно, — кивнул Агафоныч и отложил бокс.
Задумался. Хмыкнул. А затем вдруг растянулся в озорной улыбке.
— Не печалься, — сказал, и добавил ещё: — Гы-гы-гы.
— Есть идея?
— Не то, чтобы вот прям готовая идея, скорее информация, — ответил сенсей. — К осмыслению, так сказать, и обдумыванию.
— Вещай уже…
— Ты, Васенька, должно быть запамятовал, но в эту субботу грядёт день города. Толпа и без нас соберётся, — Агафоныч снова взялся за еду. — А вот как её привести сюда, ты это уже сам придумывай…
