Белые же – выцветшие: свет их – от тьмы и ночи кругом: бледность. И их упование – низ мира (и тепло им оттуда – огонь черного солнца, добываемый огнивом: трение железа о камень – искра!) и что там – железо. Недаром страны Запада славны железом (и углем): Рур-Эльзас, Англия – им оно больше всего нужно. Золотым же народам (в частности, Индии) не нужно железа, и нет там его залежей. По Платону, у первых народов, осевших после потопа на вершинах, не было надобности в железе: «Железо, медь и все руды слились вместе и стали скрытыми, так что было очень затруднительно их извлекать. Поэтому редко удавалось тогдашним людям срубить дерево. …Значит, столько же времени не существовали тогда или даже долее и те искусства, для которых нужно железо, медь и тому подобное. …И вот, в те времена совершенно исчезли во многих местах междоусобия и войны. …В изобилии имели они одежду, подстилку, жилища и утварь, как огнеупорную, так и простую. Ибо ни одно из искусств, касающихся лепки и плетения, не нуждается в железе» (Законы, 678Д – 679А).
Однако Платон объясняет миролюбие послепотопных людей также их малочисленностью и изолированностью: «Ввиду своей малочисленности люди с удовольствием взирали друг на друга в те времена» (679С), – что есть типично эллинский взгляд, видящий в мире атомы (и социальные) и пустоту. В Индии ж миролюбие – и при кишмя кишении людском.
И то еще характерно, что для Индии тепло – с верха мира, от солнца падает лучом, а для германцев тепло и жизнь – из низа мира: вздымается огнем, пламенем очага, который питают уголь (недро, глубина, черное солнце) и дерево = застывший язык пламени снизу вверх. Так что северные народы, когда им жарко, как бы на сковородке поджариваются, в «геенне огненной» снизу кипят, – а южные народы (иудеи, арабы) испепеляются гневом Божиим сверху. Огонь на Севере передоверен Богом черту.
Свет и тепло сверху из просторов даны – в Индии; в Германии ж – снизу и из точки: из искры-свечи – в ширь и стороны, от «я» вовне, из Innere: и свет от «Я» сознания возжигает мир, субъект полагает объект (априоризм, трансцендентальное Канта, Идея Гегеля, Труд, производящий все, – Маркса). Свет в Индии обволакивает человека из пространств; в Германии ж от человека, его очага, Haus’a и Burg’a – «жизненного пространства» – распространяется в якобы (ими предполагаемое) «мертвое» пространство Востока; и Drang nach Osten предпринимается – чтобы воживить его будто и упорядочить.
Вообще если движение с Востока на Запад – оседание слоев и переселение народов, кочевье, то движение с Запада на Восток – поход (Александра Македонского, Крестовые, Ермака в Сибирь, тевтонов в Литву). Поход – сбитый клин, «свинья»-рыло, римская «фаланга», французский строй и маневр. Все это – способ с малым занять великое, распространиться (= возжжение искры). Переселение ж народов – это как стекают ручьи в узкую линию реки и оседают: из бассейна мировых пространств – на место, на ту или иную землю стекаются и густеют там.
(О черной расе не берусь высказываться – неясно в этой схеме.)
В науке одна из основных руководящих идей – Канто-Лапласова гипотеза о происхождении и структуре Вселенной. Плодотворно поэтому проследить ход мысли обоих мыслителей, те целостные умозрения, которые стояли перед их внутренним взором, и частные образы, которыми они пользовались в развертывании мысли.
Кант создает в 1755 г. сочинение «Всеобщая естественная история и теория неба» («Allgemeine Naturgeschichte und Theorie des Himmels»). Лаплас называет свое сочинение 1796 г. «Изложение системы мира» («Esposition du système du Monde»).
Кант – философ при энциклопедических интересах в естествознании. Лаплас – математик, астроном и физик. Оба встречаются на едином ристалище, равно отдаленном несколько от основного занятия: философ Кант создает частную естественнонаучную теорию; профессиональный ученый астроном и математик Лаплас создает глобальную концепцию Вселенной, претендующую не только на научное, но и на общемировоззренческое значение.
Конечно, и особенности профессиональные сказались в ходе мысли, но мы попробуем от них отвлечься. Нас интересуют национальные наклонения в ходе мысли, ее склад, что можно надеяться прощупать здесь не изолированно, конечно, но памятуя аналогичные явления у других мыслителей данного народа.
Сначала попробуем изложить сжато ход мысли Канта и Лапласа.
Кант начинает с того, что устанавливает противоречие в наличных воззрениях на устройство Вселенной. В Солнечной системе – стройность и порядок, а остальное небо, так называвшиеся тогда «неподвижные звезды», которые (как уже предполагалось) тоже суть Солнца с системами, остаются во власти хаоса: нет у нас никакой организующей для них идеи. Это нелепо и нетерпимо.
