Всеобщий покой – один из мировоззренческих постулатов деятельного немецкого духа, который проецирует в бытие такие же энергично формирующие действующие силы, как он сам. Однако, зная за собой грех неустанного стремления и действия, питает и фаустианскую мечту: остановить мгновение – как высший и достижимый ли для себя момент?.. Здесь он обозначен как где-то в начале молнией явившийся (именно, ибо покоящийся миг можно созерцать лишь в мгновенном движении – со скоростью света. – Г. Г.) – и действительно, какой же это «всеобщий покой», если он преходящ? Тогда он не всеобщий и не покой, раз не безмятежен, а подвластен перемене времени…
«Элементы обладают запасом сил, необходимым для приведения друг друга в состояние движения, и служат сами для себя источниками жизни» (с. 130).
Значит, движение как бы запрограммировано рассеянным частицам вещества, ибо силы (т. е. неравновесия: от расколотости целого на полы – сексы-половинки) там заложены: в совершенном нет сил, усилий – нет в них нужды, все само собой держится и пребывает. Если же силы есть, значит, несовершенство налицо. Однако силы могут создать некий эрзац совершенства и покоя – порядок, организацию: «В материи является немедленное стремление организоваться» (с. 130).
Организм – не целое, оттого он живет, тогда как целое и совершенное пребывает. Силы поэтому и названы источниками жизни (и смерти), ибо для составления расколотого бытия («для приведения друг друга в состояние движения» с целью «организоваться») предназначены.
«Рассеянные элементы более плотного сложения (откуда взялись? – Г. Г.) собирают из окружающей их среды, благодаря силе притяжения, более редкую материю. Сами же они вместе с той материей, которую они к себе присоединили, собираются, в свою очередь, в тех точках, где имеются частицы еще более плотные, – эти опять собираются к еще более плотным частям и т. д.» (с. 130).
Значит, начало всему – образование плотной частицы. В другом месте Кант это так представляет:
«Если представить себе точку, помещенную в весьма обширном пространстве (точка – это уже не частица, а место ее образования. – Г. Г.), где притяжение элементов действует сильнее, нежели во всех прочих местах (значит, «поле тяготения» здесь сильнее, расколотость бытия, а значит, и силы Эроса, тяги к воссоединению, острее. – Г. Г.), то рассеянное вокруг этой точки основное вещество элементарных частичек станет падать на нее» (с. 130).
Значит, в какое-то пустое место, которое тем лишь отлично, что в нем силы притяжения «сильнее», падают частицы плоти – как в засасывающую пустоту и воронку (декартовы-кантовы «вихри», о которых позднее). Именно женское начало есть вакуум, как раз то, где ничего (материального) нет – ведь там не более тяжелое вещество, но как раз воплощенный недостаток и зияние (в отличие от мужского начала, которое есть воплощенный избыток, сгущение бытия, как раз та более плотная частица, о которой у Канта), зато туда влечет как магнитом плотные частицы (т. е. «мужское», плоть) – как трутней на алчную пустоту и ненасытную утробу самки пчелиной.
«Первым действием этого общего падения (как грехопадение бытия. – Г. Г.) будет образование в этом центре притяжения некоторого тела, которое, начавшись, так сказать, с бесконечно малого зародыша (вот! даже крайне целомудренный Кант не может подобрать более точного представления, как из сферы Эроса – «зародыш»! Значит, наши предыдущие приведения кантовой пустой точки, особой силы притяжения и плотной частицы, в связь с женским началом, с Эросом и началом мужским оправданны. – Г. Г.), первоначально будет расти медленно (при содействии химического притяжения), а затем уже довольно быстро (действием ньютонова притяжения)…» (с. 130).
Но само по себе притяжение, тяготение, воссоединение расколотого бытия, т. е. Эрос, для немецкого воззрения на мир – недостаточное объяснение и причина, ибо здесь еще нет формы.
И в этом смысле даже под влиянием силы притяжения лучшее, что может образоваться из встревоженного и взбаламученного рассеянием вещества хаоса (а рассеяние вещества – это осколочность разбитого целого бытия на сексы-секторы и полы-половинки, а отсюда и силы Эроса – как возвратные, воссоединяющие тяготения), – это частичные очаги целого бытия, напоминания о бывшем всебытии и всеобщем покое.
