Виттор попытался сгрести снежинки, но они равнодушно продолжали свой путь, просто исчезая у наших ног. Зак Маффин снова захрюкал. Даже Лоним усмехнулся и игриво подмигнул Сирене. Та прыснула в кулачок и изящно захлопала ресницами. Мне тоже стало почему-то жутко смешно от того, как Виттор назвал Куиджи волшебником.
— Но это создаёт пг'аздничную г'адость! — попытался возразить Куиджи. — Сами по себе пг'азники ничего не означают, они обг'етают значение только внутг'и нас. Мы создаём смысл событий. Смысл есть и всегда будет искусственной категог'ией, пг'ивелегией г'азума. Пг'аздничная г'адость — это не ничего!
— Праздничная гадость, — хохотнула Лилия, игнорируя остальную речь ментального мага. — Летит прямо в наши тарелки.
— Куиджи, — Лоним пытался справиться с приступом смеха, — иди-ка ты лучше поколдуй над механизмами в мастерской. С ними у тебя лучше получается контактировать.
Студент Лампадарио хотел ещё что-то сказать, но потом окинул взглядом нашу веселящуюся компанию, горько вздохнул и побрёл к выходу.
— Мне тоже пора, — поднялся Артур. — Не хочу снова возиться с рудвиками, украшающими бестиатриум, или подавать оружие первокурсникам. Магистр Десент наказывает за опоздания.
— Будут проблемы с ним — обращайся, — шутливо предложила я и вытянула ладонь над головой.
Артур усмехнулся и, проходя мимо, с готовностью хлопнул по моей руке. Ракель возмущённо поднялась и молча ушла. Лилия, что обвивала Лонима, минуту поколебалась, потом тихо попрощалась и побежала за подругой.
— Сирена, пойдём и мы, — я лениво отодвинула тарелку.
— Я бы выпила ещё кружечку.
Я удивлённо посмотрела на подругу. Времени до занятия оставалось совсем мало, и это означало, что педантичная леди Эстель собиралась опоздать на свой любимый предмет. Мне хотелось поторопить её, но она неотрывно сверлила глазами Лонима, оставшегося без вечного пломпа в виде Лилии. Тот охотно принял вызов и с ехидной улыбкой изучал Сирену. Они явно обменивались какими-то понятными только им молчаливыми сообщениями, поэтому я почувствовала себя неловко. В отличие от Зака, который уплетал уже второй кусок запеканки, несмотря на её сходство с лысиной Голомяса.
— Зак, — оторвала я Маффина от его любимого занятия, — проводи меня.
— Ф смыфле — свидание? — он попытался проглотить здоровенный кусок, что торчал у него изо рта. — Прямо сейчаф?
— Вроде того, — пояснила я. — Только не у нас с тобой.
— А? — не понял Зак Маффин.
— Свидание, свидание, — подтвердила я, решив, что намекать бесполезно. — Давай быстрее.
Зак затолкал пирог поглубже в рот, вытер оранжевые крошки салфеткой и буквально побежал за мной, сбивая на ходу стулья широким телом.
В стремительно пустеющей гостиной сидел Куиджи, обхватив голову руками. Вилли и девушки со склонностью Нарцины, что декорировали интерьер, пытались призвать его к работе, но он не реагировал. Я знала, каково это — чувствовать себя ненужным, поэтому хорошо понимала одинокого волшебника, что виртуозно создавал иллюзии. У меня появилась идея.
— А можно я тебя поцелую? — спросил подоспевший Зак, приближаясь ко мне.
— Это на следующем свидании, — бросила я, наблюдая за Куиджи. — А сейчас тебе пора уходить.
— Ты меня обманула, да? — на широком лбу Маффина появились морщины. — Никакое это не свидание.
— Просто оно было очень коротким, — нелепо отмазалась я. — Как полёт стрелы.
— Ты меня обманула! — закричал Зак, тяжело дыша.
— Будешь меня бить? — я приподняла бровь, поворачиваясь к неудачливому ухажеру.
Зак пыхтел, кулаки его сжимались и разжимались, требуя выхода огненной стихии Омена. Но Вилли, привлеченная шумом, уже навострила свои ретивые уши, торчащие из-под шляпы. Несколько секунд Маффин колебался, но потом всё же отвернулся и тяжело застучал ногами по одной из лестниц.
Я подошла к Куиджи Лампадарио и присела напротив, чтобы поравняться с его взглядом.
— Куиджи, — позвала я, — ты не обижайся на ребят. На самом деле они славные, просто не любят новичков в своей компании.
— Всё в пог'ядке, Юна, — он слабо улыбнулся. — Дело не в новичках. Тебя они пг'иняли довольно легко. Я — совсем дг'угое дело.
— Этот снег в столовой — он правда великолепный. Вряд ли кто-то на твоём факультете может создать подобное.
— Тг'удно, когда никто не хочет пг'изнавать твои значительные достижения, видя только недостатки, в котог'ых ты даже не виноват, — пожаловался Куиджи. — Тебе это сложно понять, Юна, но я тебя не осуждаю. У тебя нет таких недостатков. Тебя все любят.
Тут Куиджи ошибался, и я точно знала, что кое-кому не нравлюсь. Например, смуглой красавице Ракель. Но в любом случае это была не та тема, которую я хотела сейчас обсудить.
— А знаешь, — хитро прищурилась я, — возможно, я бы могла замолвить за тебя словечко перед ребятами.
— Пг'авда? — недоверчиво спросил Куиджи.
Я довольно улыбнулась. Вот оно. Первое правило ментора. Работало, как часы: неизменно точно. Узнай, чего на самом деле хочет человек, и дай ему это. И можешь просить всё, что пожелаешь. Мне не нравилось моё новое коварство, но намерения у меня были самые добрые, поэтому я продолжила:
