— Работа стязателя не только высоко ценится королевством и имеет общественный престиж среди его подданных, но ещё и хорошо оплачивается, — продолжал уговаривать меня Орлеан Рутзский. — Времени мало, леди Горст. Мне нужно сообщить стязателям, куда именно они сопроводят вас на полуострове Змеи, прежде чем вы подниметесь на судно.
То, что консул назвал меня «леди», ещё сильнее подчеркнуло нелепость ситуации.
— Консул… Ваша милость, — я нервно сглотнула, сжимая свой фамильный пергамент. — Разрешите мне подумать до утра.
— Ты что, совсем скудоумная? — мой потенциальный будущий товарищ отлепился от двери. — О чём тут думать?!
— Карит, — консул недовольно сощурился. — Глядя на вас, я сожалею, что в Пенте Толмунда не учат этикету и правилам приличия.
— Простите, консул, — сконфузился стязатель, снова опуская голову и избегая взгляда наместника. — Так куда её?
Серые, как кроуницкий туман, глаза наместника снова метнулись ко мне. Он подался вперёд и стал беззастенчиво меня рассматривать, думая о чём-то своём. Карит пыхтел и переступал с ноги на ногу, ожидая решения.
— В темницы, — озвучил решение консул, и я выдохнула. — В Кедровки. До утреннего корабля.
— Спасибо, — я даже склонила голову, низко, как это делал Карит. — Благодарю вас, ваша милость.
Никогда не думала, что однажды стану благодарить кого-то за решение заключить меня в темницы. Но порой даже самые неблагозвучные перспективы оказываются лучше тех, что звучат вполне многообещающе.
— Если утром вы не сообщите свое решение, леди Горст, вас отвезут в Зандагат, — предупредил консул.
— Я постараюсь его принять, — рассеянно кивнула я.
— Идёмте, леди Горст, — Карит схватил меня за плечо, и я резко дёрнула им, высвобождаясь. — Не испытывайте терпение его милости.
— Пожалуйста, сообщите моему ментору, — торопливо и нервно вставила я. — Вы обязаны по закону.
Настойчивый стязатель тянул меня к выходу, и я пятилась. Орлеан Рутзский провожал нас немигающим взглядом.
— Не волнуйтесь, — успокоил консул. — Он уже в курсе.
— Ты, часом, не блаженная? — прорычал Карит, когда дверь за нами закрылась. — Вроде фиолетовой склонности у тебя в детерминанте не видел. Как будто не понимаешь, что происходит.
— Меня просто пугает возможность породниться с тобой, — прошипела я, минуя охранную арку, и стязатель сильнее сжал мой локоть. — Хочу использовать свой последний шанс выбрать родственников.
— Орден Крона тебе родственники, — он звучно плюнул прямо на мостовую у входа в консульство. — Будешь много разговаривать — вырублю илентором, поняла? И дёргаться не рекомендую, а то применю что похуже. До Кедровок час пути. Начинай размышлять.
Опасаясь излишне наглядного объяснения, уточнять, что такое илентор, я не стала. Как и вообще поддерживать какую-либо беседу. С надеждой осмотрелась вокруг, но освещенная фонарями ночная улица пустовала. Из-за слабости я с трудом перекинула ногу через луку седла и обняла тёплую шею капрана.
Кедровки располагались за городскими воротами, и нам пришлось выехать из Кроуница. Широкий тракт выглядел объезженным и пологим, в отличие от большинства местных троп. Эта часть окрестностей мне была незнакома, и я задумалась, сможет ли Джер меня тут найти. Мои глаза уже привыкли к повсеместному уличному освещению, поэтому плотная ночная мгла, обступившая нас за городом, вызвала беспокойство. Захотелось ухватиться за это чувство, развить в себе тревогу и испуг, но снова ничего не вышло. Может, я была не самой смышлёной на свете мейлори, но трусость точно не входила в число моих недостатков. К сожалению.
Я прислушивалась к скальным и лесным звукам, радуясь полной луне, что высвечивала ближайшее окружение. Высокие грязные сугробы с толстой коркой наста почти достигали края низенького замшелого забора, вдоль которого топали наши капраны. Над ограждением торчали подгнившие заточенные колья, местами болтающиеся на протянутой по всей длине ржавой проволоке. По этой нехитрой примете я опознала Кедровки. Но было и ещё кое-что. Древний кедровый лес, который со всех сторон окружал кроуницкие темницы, стоял здесь, должно быть, ещё до Тибра. Широкие хвойные лапы смыкались, образуя плотную вечнозелёную стену. Заснеженные деревья прятали округлое двухэтажное здание с двумя бойницами по бокам. Одинокий газовый фонарь трепыхался над входом, разбрасывая зловещие тени.
— Приехали, — стязатель спрыгнул с капрана, угодил прямо в кучу навоза и застонал: — Вот кряхт… О Девейна!
— Разве ты не должен взывать к Толмунду? — я осторожно слезла, избегая вонючих ловушек на скользкой полянке.
Снег здесь был не чищен, но хорошо утоптан, что позволяло подобраться к двери здания под выщербленной серой аркой. Сугробы вокруг присыпало длинной хвоей и редкими шишками. Стойла не было, только ржавые кольца, вдолбленные в грубую кладку, к которым мы и привязали животных. Я отошла в сторону, втягивая тягучий смолистый аромат. Два мохнатых зверька любопытно уставились на меня с ветки, даже не думая убегать. Глаза их горели в темноте. По плотному меху и пушистым хвостам я признала соболят.
