По-моему, я выдала настоящий оскал, потому что была не такой хорошей актрисой, как Сирена. Но друзья поверили. Или сделали вид. Если бы только они знали, насколько я не рада была видеть Кааса.
— Купи мне тиаль, — я вложила последние лирны в ладошку Сирены. — Самый дешёвый.
— Ты не пойдёшь с нами? — удивилась Фиди. — Ведь это такой важный день — выбор тиаля для мага…
— У меня другие планы, — я снова натянула улыбку, на этот раз извиняющуюся. — Вы должны меня понять.
Поделиться с друзьями своими планами я не могла. Да и сама совсем не хотела их вспоминать сейчас, стоя на залитой солнцем улице у магической лавки. Забытые за полгода сомнения начали потихоньку подбираться к сознанию, вытесняя студенческую беззаботность.
— Конечно, — закивала Фиди.
Сирена присоединилась к ней, придирчиво осматривая меня и поправляя причёску. Такая суета раздражала ещё сильнее, но я старалась держать маску. Прятаться за ней, как делали все в Ордене Крона. Что ж, если я хочу туда вступить, следовало привыкать. Только Лоним наблюдал за этой картиной с недовольным видом. Не выдержав, я убрала от себя руки Сирены и развернулась к ним спиной.
— Подожди, — Лоним схватил меня за руку, и я чуть не опрокинула его на спину от раздражения, но вовремя сдержалась. — Сирена, идите в лавку. Хочу поговорить с Юной.
Серебристая лилия набрала воздуха для возмущения, но быстро передумала, окинув взглядом Кааса. Подчиняться было не в её правилах, и она замешкалась, но все же сдалась во власть Фиди, которая тащила её в «Чары и Чарки». Мы с Лонимом молчали, пока девушки не скрылись в тени за дверью лавочки. Потом вместе пересекли улицу, подальше от посторонних ушей. Крыльцо лавочки «Дождливые мелочи» сегодня ожидаемо пустовало, и оттого казалось неплохим уединённым местом.
Я кинула взгляд на Кааса. Он терпеливо ждал, наблюдая за моим затянувшимся прощанием.
— Знаю, что ты никого не пускаешь к себе в душу, особенно тех, кто туда лезет, — Лоним сунул руки в карманы и отошёл на полшага. — Но я всё ещё тот, кто лучше всех знает маленькую Юну.
— Я смеюсь в лицо опасности! — напомнила я, по-прежнему изображая радость.
Металлический зонт, что свисал с вензельной начищенной вязи, угрожающе покачивался над моей головой, и я схватилась за его конец. К счастью, дверь под вывеской, что напоминала о дожде, была плотно закрыта.
— Я вместе с тобой смеялся, — Лоним не поддался моей нарочитой весёлости и серьёзно продолжил: — Но и дрожал вместе с тобой от страха, когда опасность была серьёзной. Мы много лет поддерживали друг друга в Фарелби, чем и спасались. Сейчас ты пытаешься решить все проблемы в одиночку.
Лоним замолчал, потому что между нами втиснулся представительный господин. Он коротко кивнул двум студентам и скрылся за дверью магазина зонтов и тростей. Мой друг похрустел пальцами и снова сунул руки в карманы. Я поняла, что ему неловко. Место для разговора было неподходящим. Как и время. Как и моё настроение.
— У меня нет проблем, которые я не могла бы решить в одиночку, — я пожала плечами, отказываясь откровенничать.
— Хорошо, — после небольшой паузы отозвался Лоним. — Не знаю, что с тобой происходит, но ты должна знать, что у тебя есть друзья. Я вижу, что тебя что-то грызёт. Сирена это видит. И Фиди, наверное. Во что бы ты ни вляпалась, мы всегда будем рядом. Если это из-за стязателя… Юна, мир не сходится на одном человеке. Я полюбил Сирену, но это не значит, что все остальные для меня исчезли.
Я рассматривала лавочку на другой стороне улицы, возле входа которой мелькали фигуры подруг. Потом переключилась на зонт. Я пыталась подобрать слова. Что я могла сказать Лониму? С той поры, когда мы поддерживали друг друга в Фарелби, всё сильно переменилось.
— Лоним, в восемь лет я думала, что мир сходится на одном человеке, — наконец заговорила я. — Ты был для меня единственным другом дольше, чем кто-либо. И остаёшься им, конечно. Но теперь я знаю, что есть кое-что посильнее дружбы. Сильнее преданности и старых связей. И, может быть, даже сильнее смерти.
Мой друг помолчал несколько долгих мгновений, осмысливая сказанное.
— Иногда мне жаль, что тебе уже не восемь и я не могу макнуть тебя в прохладную воду озера, — он посмотрел на вход, где в дверном проёме уже выжидательно застыла Сирена. — Особенно от того, что ты говоришь такое, с чем мне приходится соглашаться.
Прохожие сегодня гуляли медленно, как будто хотели подслушать наш разговор. А зелёные жилеты привлекали всё больше внимания, отчего беседа не клеилась.
— Спасибо, — поблагодарила я. — За то, что согласился со мной.
На самом деле мне хотелось поскорее завершить неловкий диалог, хотя попытка помощи и тронула меня. Мы всё равно не смогли бы найти общий язык без моих подробных объяснений о том, что происходит со мной. О том, что мой ментор, возможно, Кирмос лин де Блайт. О том, кем была моя мать. О том, что мне предстоит убить Джера и вступить в Орден Крона. И о том, как мне хочется выть сейчас, возвращаясь в когтистые лапы моего горького предназначения.
