Каас смотрел не мигая, как будто ожидал, что я передумаю. Несколько мгновений мы молчали, слушая треск пузырьков и журчание воды. На секунду я даже задумалась: смогла бы я спрятаться от всего того, на что сама себя обрекла? В конце концов, целых полгода я жила в клетке, в вязком киселе, не думая о будущем или последствиях. Рука привычно легла на чёрного паука, и я сразу однозначно ответила самой себе: нет, не смогла бы.
— Ты права, — Каас опустил глаза на свои перчатки. — Мы давно всё решили. Прости меня за эту слабость.
— Я обещаю, что дам нам шанс, — подбодрила я друга. — Но сейчас я не могу всё бросить и убежать с тобой, пока… Пока он жив.
Каас убрал подснежник на место и сдержанно кивнул. Даже не знаю, о ком я говорила сейчас — о своём враге Кирмосе лин де Блайте или о Джере, который не покидал мои мысли ни на секунду за всё это время, как бы сильно я ни старалась забыть о нём. Стоило мне закрыть глаза — и я видела его перед собой. Сидящим на краю земли над Кроуницем, расхаживающим между неуклюжими первокурсниками по бестиатриуму, улыбающимся мне на празднике Квертинда. И даже сейчас мой ментор был рядом, шептал про ответственность для Кааса. Возможно, совсем скоро мне предстоит увидеть Джера совсем другим.
— Нас уже ждут в приюте, — выдохнул стязатель, отвлекаясь от своих перчаток. — Несколько влиятельных людей из Ордена собрались специально, чтобы обсудить наш план. Это будет трудный разговор, Юна. Они будут говорить о доверии, но не позволяй им давить на тебя.
Каас собрался и уже выглядел серьёзным. Как будто и не было этой минуты откровенной, острой нежности.
— Я справлюсь, — заверила я нас обоих и до хруста сжала кулаки.
— Знаю, — улыбнулся Каас. — А я помогу тебе. Готова?
Я торопливо кивнула, боясь задуматься над этим коротким простым вопросом.
Приют Ордена Крона расположился за западными окраинами. Склон здесь был пологим, укрытым весенним ковром. Отсюда хорошо просматривались горные пики, белеющие на фоне ясного неба. Даже чёрная пасть Сомнидракотуля сейчас казалась приоткрытой — между двумя зубчатыми вершинами вулкана протискивались солнечные лучи. Внизу виднелся побитый волнами маяк, торчащий на остром, нависающем над морем уступе. Кроме вечно кружащих над ним олуш, там уже давно никого не было — я не видела, чтобы маяк когда-нибудь горел. Пенные волны взбирались по путеводной морской башне, разгоняя крикливые стайки с верхушки.
Дорога была широкой, лоснящейся и новой, как в центре Кроуница. Нестройный ряд резных фонарей уже горел, хотя ещё не стемнело. Мы проехали вдоль длинных высоких заборов, тщательно расчищенных от плесени и мха. Обширные резиденции держались на почтительном расстоянии друг от друга, перемежались пушистыми лесными полосками. Кое-где на воротах встречались позолоченные Иверийские короны, некоторые же усадьбы ограничивались драконьим орнаментом Кроуница. Последний мне казался величественнее. Всё здесь выглядело чистым, аккуратным, но подчёркнуто искусственным. Даже ельник стоял идеальными рядами, голубел особенно мохнатыми лапами и ненавязчиво пах молодыми иголочками. Усталое солнце клонилось к скальным пикам, всё ещё согревая нас остатками тепла.
Мы спешились напротив одного из утопленных в лесу владений. Вход оказался далеко от главной дороги, и капранов пришлось тащить под узды по мелкой насыпи тропинки, что похрустывала под копытами. Благо, животные совсем не сопротивлялись, обрадованные лёгкой и пологой дорогой. Справа тянулась живая изгородь лабиринта из гладкой, похожей на мягкий плательный бархат зелени. Я подпрыгнула, пытаясь заглянуть за зелёную стену. Приметила только обвитую лестницей короткую башню. Она торчала в центре сотни коридоров из таких же ровных кустистых ограждений. Должно быть, с её крыши открывался прекрасный вид на поместье.
— Здесь, — Каас остановился у красных деревянных ворот, не имеющих никаких опознавательных знаков.
— Разве не логичнее было бы Ордену Крона спрятаться за Иверийскими коронами? — уточнила я.
Арка над ними была из светлого мрамора, имитирующего театральные колонны.
— В приюте не прячутся, — Каас постучал по красному дереву. — На бумаге этот дом принадлежит одной актриске, давно уже мёртвой. Здесь постоянно даются приёмы, проводятся театральные постановки и благотворительные балы. Конечно, маскарадные. Для всех, кто вхож в высокие круги общества Квертинда, независимо от политических убеждений. Орден умеет действовать на виду, сохраняя тайну истинных намерений.
Не удержавшись, я всё-таки потрогала выстриженную стену лабиринта и разочаровалась — мелкие листья оказались жёсткими и колючими.
— А есть ещё стязатели, которые служат Ордену? — я перевела взгляд на колотушку в виде сжатой в кулак ладони.
— Есть, но я не знаю их имён, — тряхнул головой мой друг. — Так лучше для всех на случай, если одного из нас схватят.
За дверью послышались шаги и звук отворяющегося засова.
— Господин Брин, — поклонился встречающий нас мужчина. — Госпожа Горст. Мы вас ждём.
