Джермонд Десент нашёл меня взглядом. Я сделала вид, что рассматриваю свои сапоги. Мне не нравилось быть его сложным выбором и трудным решением. Даже не знаю, радовало меня это или оскорбляло. Я ничего не знала о своём менторе, но что-то он точно скрывал. Возможно, что-то связанное с моей матерью. Или что-то связанное с его прошлым. Я, конечно, была не самой завидной мейлори — без магической склонности и родословной, но не настолько плохой, чтобы жертвовать своей магией. Мне не нравились его высокие рассуждения, не нравилась его манера держаться отдельно и не нравилось его отношение ко мне. Но у меня уже начал зарождаться план, как использовать его в своих целях. Ему понадобится моя помощь, а мне понадобятся его знания. Пусть даже вперемешку с его заумными поучениями об ответственности и выборе. Он ведь сам предложил задавать ему вопросы! Конечно, мне хотелось узнать побольше о моей матери, но это было только капризом маленькой девочки, всё ещё желающей обрести семью. Больше всего мне нужна была помощь в освоении боевых навыков и магии. Пожалуй, сейчас это единственная и самая большая польза, которую я могу извлечь из той зависимости, в которую мы оба попали. И от которой магистр Десент страдает явно больше меня. В конце концов, это будет моим первым маленьким шажочком на большом пути к убийству Кирмоса лин де Блайта.
Что ж, мой загадочный ментор, кажется, я усвоила ваш единственный урок.
За ужином к нам снова присоединился Лоним. Я как раз принесла ему тот увесистый свёрток, что передал господин Рилекс. Его подруга Лилия, как и почти все целители, была занята в лечебном корпусе — после сегодняшнего землетрясения многим понадобилась помощь. В столовой было малолюдно, и некоторые столики пустовали, но, к счастью, мои подруги не пострадали, поэтому наша компания была в сборе.
Ароматное мясное рагу было щедро приправлено острыми специями, и каждый кусочек приходилось запивать, поэтому Лоним умыкнул ещё один кувшин с айвовым соком с пустующего столика. Конечно, разговор шёл о землетрясении. Мой друг рассказал, что огненная природа этого бедствия позволила магистру Фаренсису предотвратить катастрофу, но так будет не всегда. Нередко кроуницкие подземные толчки имели другую причину, и остановить их мог только маг стихии Ревда высокого порядка.
Сирена жевала пирог с яйцами. Я решила ей не напоминать, что это могли бы быть вполне живые цыплята.
— Не понимаю, — подруга сделала маленький глоток из глиняного стакана, — почему он так не хочет стать твоим ментором? Рассуждает об ответственности, а сам бежит от неё, как напуганный тушканчик.
— Вообще-то я тоже не хочу, хотя моего мнения никто и не спрашивал, — мысль о том, что придётся всю жизнь быть связанной с этим магистром, меня пугала. — Повезло, что наши мнения с ним на этот счёт совпадают.
— И как он собирается это изменить? — спросил Лоним.
— Понятия не имею, — призналась я. — Он не делится со мной своими планами.
— Надеюсь, они у него есть. Мне не хочется однажды быть погребённой под стенами академии, — Сирена отложила чёрствый край пирога. — Фиди, а где ты была во время землетрясения?
— В комнате, — девушка рассеяно улыбнулась. — Пыталась делать пломпы.
— Пломпы или снова рисунки платьев? — напирала Сирена. — Это увлечение может повредить твоей магической памяти!
— Кстати, об увлечениях, — Лоним кивнул на толстый свёрток. — Юна, я мог бы попробовать изменить твои часы. Мой отец много лет бился над ними, но так и не смог зачаровать. Можно сказать, это для меня дело чести.
— Господин Рилекс говорил, что они отвергают магию, — я подняла руку и показала часы с Иверийской короной. — Думаешь, у тебя получится лучше, чем у него? Ты даже не ментальный маг.
— Есть магия, не требующая заклинаний. Я хочу поместить в них пару деталей из Тимберии. Новые кристаллы, на основе которых я смогу добавить к ним звук. Будут играть мелодию, как шкатулка: в строго определённое, нужное тебе время. И записать можно что угодно — пение птиц или шум озера. Ты же любишь просыпаться под шум озера?
— Если честно, под шум озера я больше люблю засыпать.
— Зато я знаю одну птичку, которая всегда её будит. — Фиди тоже потянулась за пирогом.
— Я с удовольствием накричу на твои часы, — Сирена улыбнулась. — Жаль, их нельзя заставить кидаться подушками и стягивать одеяло.
— Это правда может сработать? — удивилась я. — Можно записать голос Сирены? Только что-нибудь не ругательное.
— Юна! Когда это я ругалась?! Я же леди! — возмутилась серебристая лилия. — Наверняка сработает. Если Лоним не так хорош в огненной магии, как магистр Фаренсис, это не значит, что он не способен ни на что другое!
Несколько ругательных слов от лица леди Эстель всплыло у меня в памяти, но припоминать их было бы самоубийством. Хотя, надо признать, Сирена специализировалась на изящных уязвлениях. Порой грань между её похвалой и оскорблением было трудно нащупать. Лоним сейчас ощутил это в полной мере. Я заметила его замешательство.
