– Не можешь позволить себе роскошь не иметь выбора, – заключила я, вспоминая, как лично убедилась в этом. – Потому что несёшь ответственность за последствия.
Джер усмехнулся, как умел только он – одним уголком губ. Мелкий шрам на другой стороне, должно быть, слишком долго досаждал ему болью, и он привык к такой мимике. Я принялась рисовать на песке пальцами, закручивая лабиринты. На подсохшей поверхности оставались причудливые спирали.
Что ж, я и правда собиралась идти дальше, но только вне ограничивающих меня стен. Отныне нужно анализировать последствия заранее и самой прокладывать дорогу. Я должна была бросить вызов Квертинду и сама установить правила, теперь уже не только ради самой себя. Ради перемен. Ради свободы. Ради жизни. Ради стязателя Кааса, который хотел жить. Даже если теперь мне придётся это делать одной, снова одной, я была готова. В конце концов, кто-то должен принимать решения, чтобы другие могли притворяться, что ничего решать и не надо было.
– Это был хороший урок, ментор, – я стряхнула песок с ладоней, ухмыляясь.
Он смотрел неотрывно, словно пытаясь угадать мои мысли. Впрочем, он почти всегда их угадывал, даже если я пыталась их скрыть. А теперь у меня от него больше не будет секретов. Я расскажу ему всё – о Каасе, об Ордене Крона, о своих планах вмешаться в судьбу Квертинда. Поймёт ли он меня? Одобрит ли или посмеётся над маленькой Юной с озера Фарелби? К счастью, у меня теперь было много времени, чтобы это выяснить. Теперь у нас с Джером было много времени на всё.
– То, что случилось, – урок и для меня тоже, – он в точности повторил след моих пальцев на песке, пробегаясь по спирали. – Я думал, что люди уже не способны ничем удивить меня. Но ты удивила меня, Юна. Каас Брин сказал, что человечность таит в себе опасность, которую не стоит недооценивать. Долгие годы я был согласен с этим утверждением. Но только вчера понял, что человечность – это не только большая опасность, но и величайшая сила. Честно признаюсь, не ожидал, что ты сможешь сделать этот выбор, и был готов умереть.
Никогда не стоит недооценивать опасность человечности… Где же я это слышала? Не смогла вспомнить. Я опустила глаза, снова поглаживая песок. Мне было стыдно за то, что сомнения моего ментора были полностью оправданы. Увы, я оказалась не такой уж удивительной, как он обо мне думал. По крайней мере, до тех пор, пока не поняла, что могу потерять Джера.
– Ты нужен мне, – слова вырвались сами, как продолжение моих мыслей.
Джермонд улыбнулся, обнял меня и уткнулся в мою макушку. Я чувствовала его дыхание и волну тепла, которая растекалась по всему телу. Над головой мелькнула стайка птиц, отбрасывая быстрые тени, и скрылась, обгоняя тучи. Пальцы ментора забегали вдоль одной моей косички вверх-вниз и остановились у кончика. Почему-то стало жутко не по себе, даже по спине пробежали мурашки. «Он не умеет любить», – пронеслись в голове слова Элигии, которые не имели к моему ментору никакого отношения.
– Эй, не переоценивай себя, я всё ещё не могу простить тебя за истеричную пустышку, – я вытянула за верёвку свой тиаль и покачала им перед глазами Джера.
Он рассмеялся и ловко поймал пустой сосуд. Открыл крышку.
– Боги Квертинда ненавидят меня, – улыбнулась я. – Юна Горст не нужна им.
Джер снова погладил арену, набрав горсть песка.
– Зато нужна мне, – песчинки тонкой струйкой посыпались в тиаль из его ладони. – Как и я ей. Зачем нам боги, Юна?
Ментор протянул мне тиаль, наполовину заполненный серым песком бестиатриума. И в самом деле, зачем мне боги? У меня был свой личный бог, которому я вверила свою судьбу. Ради его жизни я пожертвовала своей душой, которую напрочь заволокло тьмой. Но Джер этого стоил. Нужно было ему всё рассказать.
– Джер, я…
– Апчхи! – раздалось за спиной.
– Тшшшш, – шикнула Сирена.
Кажется, за нами следили. Я виновато взглянула на Джера, оправдывая своих подруг.
– Ты нужна не только мне, – улыбнулся в ответ ментор.
Я обернулась. В тени свода входной арки жалась в стену Фидерика, стыдливо закрывая ладонями рот. За её спиной пряталась Сирена. Лоним строго взглянул на пунцовую Фиди, выругался и направился к нам. Из открытой клетки в стене выпрыгнули Оуренские и даже Зак Маффин.
– Я же говорил, что мы всегда будем рядом, во что бы ты ни вляпалась, – Лоним сел с другой стороны и толкнул меня плечом. – Юна Горст и трусость несовместимы. Это ведь моя заслуга, м?
Я улыбнулась. Джер подмигнул мне, молча наблюдая за моим нарастающим счастьем.
– Так и знал, что ты здесь, – Виттор плюхнулся рядом с Лонимом. – Кажется, ты не шутила про свидание в бестиатриуме. Всё ещё готова надрать мне зад?
Я открыла рот, чтобы ответить, но меня перебил другой Оуренский.
– В очередь, братец, – Артур опустился поближе к Джеру. – Юна помнит, кто преподал ей самый первый урок стрельбы на этой арене.
Зак молча сел в стороне, кидая на меня стыдливый взгляд. Было странно, что он вообще пришёл, но даже ему я была рада. Сзади налетела Фиди, и я стукнулась подбородком о колени, чуть не откусив себе язык. Она неожиданно сильно сжала меня, утыкаясь носом в мою шею.
