Было странно услышать подобный вопрос от моей аристократичной всезнающей подруги, но я тоже не знала, что такой «модный», поэтому вопросительно взглянула на Фидерику. К тому же беседа мне сейчас была необходима, чтобы отвлечься от всеобщего интереса, в который внезапно попал мой чёрный паук.
– Мода – это новое искусство, девочки! – У Фиди загорелись глаза. – Это способ рассказать о том, кто вы есть, с помощью одежды. Или… украшений.
– Говорящая одежда? – уточнила я.
– Да нет же! – возразила Фиди. – Это магия, та же самая, что нужна для живописи или поэмы, только выраженная в вашем платье. Мода не просто делает женщин красивыми, она даёт им уверенность в себе.
– О-о-о, – протянула Сирена. – Кажется, кто-то выбрал не тот факультет.
Я взглянула на тиаль Фиди, в котором кружились три кольца Мэндэля. Его хозяйка заметно погрустнела, всем своим видом подтверждая слова Сирены.
– Фиди, а ты можешь поменять выбранную склонность и заполнить другой тиаль? – попыталась я приободрить подругу.
– Уже нет, – вздохнула девушка. – Вряд ли моя магическая память выдержит несколько склонностей. А тиаль заполняют только один раз. Но вы ещё будете это изучать.
– А что у тебя? – Сирена с любопытством покосилась на свёрток в руках Фидерики.
Та как будто только сейчас вспомнила, что у неё тоже есть посылка, замешкалась, но всё-таки развернула. Внутри лежали высушенные веточки, связанные в пучок.
– Это от мамы, – Фиди просияла. – Дирейный корень. Улучшает пищеварение.
– У тебя плохо с аппетитом? – удивилась я.
– Наоборот, слишком хорошо. Это растение помогает очищать организм… в малых дозах.
– А в больших? – я старалась стряхнуть изюм с ложки.
– А в больших его лучше не применять. – Фиди стыдливо хихикнула. – Можно на пару дней поселиться в комнате гигиены.
– Можно не за столом? – Сирена скривила носик и с отвращением отодвинула тарелку.
– Но я же ничего такого…
– Расписание! – уже знакомая нам студентка Лавбук с криком вскочила из-за своего стола, держа в руках книгу, видимо, полученную в качестве подарка. Она первой кинулась сквозь отделяющую столовую от холла зелёную арку, чтобы занять место у доски объявлений.
– О Девейна, эта юная леди готова убить за книгу! – Сирена поднялась, не забыв прихватить свои серьги.
– Интересно, какая у неё склонность? – я последовала за подругой.
– «Книжный слизень», – съязвила леди Эстель.
В холле на одной из лавочек сидел Лоним с прилипшей к нему Лилией, в компании патлатых близнецов и ещё нескольких старшекурсников. Тёмный брат Оуренский еле заметно кивнул мне, мазнув взглядом по пауку. Девушка в его объятиях нахмурилась. Светлый брат округлил глаза и начал что-то с энтузиазмом рассказывать.
Через весь каменный зал, чеканя шаг, шла Вилли. В руках она держала целую бумажную стопку. Каблучки её маленьких сапожек стучали по гулким широким плитам, придавая процессу значимости. Не сомневаюсь, что она сама называла это «церемонией вынесения расписания». Рудвик взобралась на приступок и пришпилила к деревянной поверхности, уже прилично истыканной следами от маленьких гвоздиков, целых два пергамента с печатью Кроуницкой Королевской академии. На первом листке значился порядок предметов, которые нам предстояло изучать в ближайшие дни. Сегодня нас ожидали «Основы магии и её принципы». Второй был для магистров, написанный знакомым почерком ректора Аддисад:
Остальные листки Вилли принялась раздавать студентам, вручая каждому по одному экземпляру. Первокурсники столпились вокруг неё, толкаясь и ругаясь.
– Вилли сделала по одной копии, лу-ли! – строго наставляла рудвик. – Я распределю ретиво, лу-ли! Всем хватит. Не торопитесь!
Я решила послушать её и не торопиться. На доске объявлений было ещё несколько пергаментов с новостями королевства и академии. Консульство предупреждало об «усложнении политических отношений» с Веллапольским государством, поэтому просило квертиндцев быть бдительными на предмет выявления иноземных лазутчиков среди населения. В углу висели правила, облачённые в рамку. Судя по пыли в нижней её части, правила давно отсюда не снимали. В остальном здесь были сообщения от студентов о том, что кто-то готов помочь с изучением определённой склонности или сделать артефакт за какой-то «куртажик». Я уже почти развернулась за своим листком к Вилли, тем более что очередь вокруг неё уже немного рассосалась, но тут мой глаз зацепился за знакомое имя на заверенном консульской печатью официальном пергаменте:
