– А дополнительная литература? – крикнул вслед удаляющейся Сирене магистр, но та сделала вид, что не услышала. – Ну, нет так нет. А вам, студентка, придётся немного подождать, пока я соберу новый комплект.
– Вот что мне нужно, – я протянула листок со списком, но библиотекарь отмахнулся:
– Да знаю я уже, чем в этом году нагрузили первый курс! – Он начал спускаться по винтовой лестнице. – Ждите меня здесь.
Часы показывали половину седьмого: скорее всего, за окном стемнело. Я обошла комнату вдоль полок, пробегая пальчиками по корешкам книг. Ощущение мне понравилось: кончики пальцев подпрыгивали на рельефных переплётах, словно я перебирала струны лютни. Хотелось достать какую-нибудь книгу наугад, но я никак не могла сделать выбор. Несколько названий мне были знакомы – они все содержали старые легенды, в которые я не верила. В детстве господин Рилекс подкидывал мне томики поэтических баллад или легендарных сказаний, но со временем перестал это делать, заметив, что к чтению у меня рвения нет. Я сделала ещё пару кругов, наслаждаясь беззвучной музыкой литературы под моими прикосновениями, но потом всё-таки села за стол. Передо мной лежала книга в тёмно-синем вензельном переплёте, ещё не тронутая временем и не испорченная читателями. Видимо, кто-то забыл убрать на место. Обложка гласила:
Я осторожно подняла книгу. Она пахла свежей краской.
– Можете взять почитать, – поднимающийся со стопкой книг Голомяс заметил мою заинтересованность. – Очень популярная баллада, девочки разобрали почти все экземпляры. Основано на реальных событиях. Великая трагическая история о страсти королевы Анны Иверийской к военачальнику Ханзу лин де Врону. Многие осуждают королеву за измену, но что может осуждение против силы любви?
– Она изменила королю? – уточнила я.
Голомяс изучал меня пристальным взглядом, как будто я спросила что-то неприличное. Ну да, я была слегка невежественна. Или не слегка. Историю я знала не очень хорошо, только какие-то её основные периоды и правителей. Анну я точно не помнила.
– Изменила, ещё как. Сразу после того, как родила ему наследницу. – Голомяс наконец оторвал от меня взгляд и плюхнул стопку учебников на стол. – Но король Ирб был капризен и вечно пропадал в своих путешествиях, а Анна была молодой, красивой и желающей сказки мелироанской девой. Такой же, как вы. С таким же прекрасным тонким станом и бирюзой в глазах. Разве что чуть более… сформировавшейся. А Ханз лин де Врон был отважным боевым магом. И самое главное – всегда находился рядом со своей королевой.
– Вы сами видели Анну Иверийскую? – удивилась я.
– А как же. Кровавая магия продлевает жизнь, поэтому я гораздо старше, чем выгляжу. – Голомяс пригладил редкие седые волосы на затылке, словно это должно было сделать его привлекательнее. – Если расскажу, кого ещё видел из правителей, ты подумаешь, что я хвастаюсь. Но Анна, пожалуй, была самой прекрасной королевой. На мой вкус, даже привлекательнее Мелиры.
– И она бросила короля ради своей любви? – решила я узнать конец истории, не читая популярную среди впечатлительных барышень балладу.
– Нет, увы. Кинулась под колёса дилижанса. Тот раздавил её в лепёшку, и дождь смыл кровавые пятна с площади Лангсорда.
Голомяс звучно зевнул, пересчитывая книги в стопке. Пальцы его с тёмными линиями вен деловито пробежались по корешкам.
– Не слишком-то романтично, – заключила я, подавляя в себе зевок. – Тем более для королевы. Я думала, у правителей самые дружные семьи и самые трогательные любовные истории.
Я как-то видела портрет Мелиры Иверийской и её мужа Уиллриха в доме нашего старосты, когда тот в очередной раз меня отчитывал. Выглядели они как самая счастливая влюблённая пара. Очень счастливая, очень влюблённая и очень королевская.
– Королям не позволено любить, юная мейлори чёрного паука. – Голомяс смотрел на меня прищуренным добрым взглядом. – Их жизни принадлежат королевству Квертинд, а не самим себе.
Я вздрогнула от неподходящего мне обращения и отложила книгу. Тема ушла куда-то не туда и стала деликатной. Возможно, Сирена, которая ждала меня наверху, нашла бы её интересной, но я бы лучше ещё раз прогулялась по облачному мосту.
– Не стоит её так называть, – знакомый голос за спиной вырвал меня из плена задумчивости.
Мы с Голомясом обернулись. У входа, опираясь на перила лестницы, стоял Джермонд Десент. Видимо, он вошёл уже давно. У моего ментора была дурная привычка беззвучно подкрадываться.
– Доброго вечера, Голомяс, – поздоровался магистр Десент. – Я по поводу нашей беседы. И хочу взять несколько книг.
– Доброго. Плохие новости для тебя, Джермонд, – вздохнул Голомяс. – Как видишь, мы с твоей… ну, не знаю, как ещё её называть?
– Студентка Юна Горст, – официально представил меня магистр Десент.
