Шая зашла обратно в спальню. Ирвин взял сумку, достал оттуда одежду и понес выбрасывать в корзину, как вдруг ощутил руками, что одежда местами какая-то шершавая. Он остановился присмотреться и разглядел на брюках какие-то сухие пятна, как от зубной пасты или… высохшей спермы.
Она оделась в короткие домашние шортики и маечку, была в приподнятом настроении, с улыбкой на лице, сидела и смотрела на Ирвина, на их лицах динамично играл отсвет свечи. Он смотрел на нее молча и понимал, как она прекрасна: ее глаза в тусклом свете блестели счастьем, радостная улыбка от внезапного романтического ужина, волосы, убранные в хвостик, только подтверждали ее совершенство, ведь в таком виде даже форма ее головы была идеальна. Он смотрел на нее молча и понимал, как ненавидит ее: глаза, которые, казалось, не способны лгать, улыбка, столь непредвзято натянутая. Все, что он теперь видел в ней, это ложь, которая всегда была ложью. Теперь он видел в ней себя, только другого себя – идиота, который действительно верил каждому слову, наивного придурка, который не мог поверить в свое счастье – в то, что такая девушка будет с ним встречаться и выйдет за него. На что он вообще надеялся? Теперь все прояснилось; он безоговорочно верил ей, а она изменяла, предала. Предательство близкого человека почему-то так легко и так тяжело принять.
Но всегда ли она изменяла? Шая ведь улыбалась ему ровно так же, как и в первый месяц. Разве может человек, осознающий свою измену, продолжать быть искренним со своей половинкой и бровью не повести? Что если она только единожды изменила – час назад, поэтому он не мог раскусить ложь и обман все эти годы?
– Почему ты не ешь? – даже обыкновенный вопрос из ее уст звучал так нежно и так неповторимо красиво, что Ирвин подумал, что, если бы он мог видеть звуки, то ее голос был бы красивее полярного сияния.
– Не хочу.
– Странно, ты ведь ждал меня, чтобы наконец поесть. Так вот я здесь – начинай, – она сделала глоток из бокала. Ирвин взял свой бокал и сделал глоток, потом еще глоток, и допил его. Потом взял бутылку и наполнил бокал снова.
– А ты игривый сегодня, – прокомментировала Шая.
– Ты, похоже, тоже.
– Возможно, – заигрывающей улыбкой ответила Шая, но это сильно взбесило Ирвина. Ее игривая манера речи – когда изменяла, она так же общалась? Похоже, что так.
Перед глазами всплывают те видео из бара, где она с улыбкой, такая радостная. Ирвин поднял бокал и опять прильнул губами к алкоголю, разогревающему его изнутри, возбуждающему его сознание.
– Что за Джеймс Абрамс?
– Что? – переспросила Шая, и это тоже разозлило Ирвина. Теперь его злило практически каждое ее слово; Ирвину казалось, что она насмехается над ним, а он не тот, над кем можно насмехаться, он не позволит поставить себя в угол жалких.
– Ты меня слышала. Отвечай на вопрос.
Шая помедлила и неторопливо ответила:
– Джеймс Абрамс – хирург в нашей клинике, а что?
– Так все-таки слышала, что я спросил.
Она улыбнулась:
– Ты что, ревнуешь?
– Возможно, а стоит? Этот хренов любитель коктейлей по утрам в твоем вкусе?
Она опустила взгляд на разрезанное мясо и ответила, крутя головой.
– Конечно, нет, зайчонок. Он всего лишь врач, мы с ним редко пересекаемся, – подняла взгляд. Ирвин смотрел на нее не отрываясь, он анализировал каждое ее действие, слово, тональность, даже обращал внимание на ее мимику, и пока что не был доволен.
– Скажи честно, ты врала мне когда-нибудь?
Она посмотрела в глаза, помедлила, сделала вопросительное лицо и спросила:
– Ирвин, ты принимаешь таблетки?
Внезапный грохот – Ирвин яростно ударил по столу. Шая вздрогнула – она ведь увиливает от вопроса, пытается сойти с темы.
– Конечно, принимаю, – солгал он.
– Тогда что с тобой не так?
– Отвечай на поставленный вопрос, Шая. Ты врала мне?
– Я не знаю, Ирвин. Кажется, нет, не врала, – в недоумении ответила девушка.
– Так ты не знаешь или не врала? – повысил тон Ирвин.
– Не врала.
– Где ты была два часа назад?
– Я же сказала – в клинике.
– Скажи мне честно – и, обещаю, мы все обсудим, Шая, можно же не усугублять.
– Так я честна с тобой, что не так?
– Хватит врать! – Ирвин снова выкрикнул, ударив руками по столу.
– Не кричи на меня!
– Отвечай на вопрос!
– Я была в клинике, мы делали операцию!
Ирвин резко вскочил из-за стола, Шая дрогнула, подумав, что он ударит ее, но тот ушел и вернулся с ноутбуком, открыл его, что-то сделал в нем, подошел к ней и показал экран.
– Что ты видишь?
– Страницу Джеймса Абрамса, – Шая встала из-за стола. Ей не нравится то, что сейчас происходит, она совсем потеряна. Ирвин открыл историю, отмотал к моменту в баре, где была замечена Шая, и нажал на паузу.
– Это ты или нет? – спросил Ирвин.
Шая была растеряна, у нее не находилось слов, чтобы объяснить все просто и конструктивно.
– Это я.
– Видео опубликовано два часа назад. Как ты могла быть в клинике и в баре одновременно?
– Я все объясню, Ирвин, подожди.
Он швырнул ноутбук в стену.
– По глазам вижу – ты лжешь! – выкрикнул он, прошел на кухню, открыл шкафчик, взял бутылку виски и сделал два глотка.
– Прошу, не пей, Ирвин, алкоголь подпитывает психоз, выслушай же меня!
